Слышал и такое: «Я по-разному меняла своё поведение.

Слышал и такое: «Я по-разному меняла своё поведение. Сначала отвечала, не кричала, но пыталась как-то либо оправдать, либо успокоить его. Потом вообще не повышала голос: он на меня орёт, а я спокойно продолжала с ним разговаривать. Потом пробовала вообще ничего не говорить, просто ждать, когда он проорётся».

Важно учесть особенность физиологии мозга, о чём писал академик Павлов. Если в коре головного мозга держится возбуждение, то тот сигнал, который ты сейчас попытаешься внести в человека, может быть просто заторможенным гипервозбуждением. И не только сигнал может затормозиться, текущее возбуждение, владеющее человеком, может перестроить сигнал. Мы, например, говорим: «Успокойся!», а он – «Не успокаивай меня, вечно ты меня затыкаешь!»
У меня бывали моменты, когда я в ярости шёл к одному священнику с единственной задачей – поругаться. Мне хотелось что-то доказать, и я не был готов, совершенно не рассчитывал договариваться о чём-то. Но ему как-то удавалось в моменте выправить ситуацию, но сделать это можно только так, когда человек молится. Если ты сделаешь это без молитвы – попытка выровнять ситуацию может спровоцировать еще больший рост злобы на другом конце системы.
Он брал из моего потока оскорблений какое-то слово и к нему достраивал предложение, и на основе этого предложения вступал со мной в диалог. Например, я мог ругаться на корпус, в котором мы живём, жаловаться, что моя келья рушится. Эти аргументы пытался связать с идеей того, что он – злодей и всё говорит неправильно, мол, советует жить здесь, а здесь всё рушится, поэтому он ничего по жизни не понимает и не надо с ним больше поддерживать отношения. А он отвечал с таким видом, будто мы сейчас любезно разговариваем: «Да? А вы с тем-то братом не пытались починить?» – и в этом не было ни тени издёвки, ни тени иронии. Ты пришёл с версией, что он злодей, но его внешний вид и его готовность к диалогу без оправдания со своей стороны вроде показывали наглядно, что он не твой враг. Человек, который так на тебя смотрит, не может быть твоим врагом. И поэтому становится непонятно, зачем дальше на него орать.
И так после двух-трёх заходов, проходило какое-то количество времени, и мы уже спокойно что-то обсуждали, или он наливал мне чай…

Хотя у меня самого тоже не хватает терпения, особенно когда я читаю лекции, и кто-то начинает выступать с критикой – у меня включается «боец». Хотя я понимаю, что нужно дослушать человека до конца, понять, что он от тебя хочет, и только тогда говорить.

В такие моменты мы развиваем культуру мысли. У нас есть мышцы телесные, и есть, можно сказать, мышцы духовные. Их тоже нужно развивать, потому что если нет культуры обращения с мыслями, то как есть травмы телесные, так же могут быть и травмы мыслительные.

Преподобный Марк Подвижник приводил пример, как молодой бычок щиплет травку и внезапно оказывается посреди двух бурных потоков воды, и непонятно как оттуда выбираться. Так же бывает и с человеком, когда он не критично относится к своим мыслям. Он от одной мысли переходит к другой, неожиданно для самого себя оказывается в полном коллапсе, в тупике, с которым непонятно, что делать.

В такие минуты очень важно не вдаваться в мысли. Состояние аффекта – это очень плохое время для того, чтобы думать о своей жизни. В такое время спасает молитва: «Господи, Крестом Твоим отдали от меня страсть неприязни. Помоги мне полюбить своего обидчика, спаси меня святыми молитвами».

Подробнее в подборке материалов «Обида, гнев, раздражение, злоба»
https://t.me/o_prokopy_materials/486
https://solovki-monastyr.ru/pastyrskaya-stranichka/compilations/2700

Эту молитву можно читать сразу при появлении гневных мыслей, или когда чувствуешь у человека ярость по отношению к тебе.