Иногда мы действительно не можем преодолеть злобу других людей, и здесь можно воспользоваться принципом, которым пользовались наши дворяне когда-то.

Иногда мы действительно не можем преодолеть злобу других людей, и здесь можно воспользоваться принципом, которым пользовались наши дворяне когда-то. Этот принцип использовался в дворянском воспитании: ты можешь не любить, но не ненавидеть ты обязан. Любовь – это дар Божий, и бывает, что при всём своём усилии ты не можешь полюбить того, с кем у тебя конфликтная ситуация. Но не ненавидеть – это в твоей власти.

Сейчас, при популярности идеи, что свой гнев надо выплёскивать, когда говоришь, что ненависть – это плохо, в ответ можно услышать: «Попы нас виноватят. Церковь хочет нас поработить, подавить в нас праведный гнев». Но опыт показывает, что ненависть, если она укрепится в человеке, становится раковой опухолью, которая подавляет способность общаться с другими людьми, воспринимать радость этой жизни, чувствовать глубину мира.

И дело не в том, что «подлые христиане нагрузили весь остальной честный мир какими-то табу». А в том, что твоя ненависть станет центром, который специфическим образом будет организовывать всю твою систему восприятия жизни в особый стиль поведения, и ты начнёшь себя вести агрессивно, даже не замечая этого.

Когда женщина начинает вести себя агрессивно (хотя это не единственная причина), через какое-то время её муж вдруг говорит: «Я больше не люблю тебя», потому что трудно любить женщину, которая ведёт себя агрессивно, и даже не замечает этого.

Я понимаю, что сейчас XXI век, индивидуализм и всё прочее, и каждый сейчас говорит о своих потребностях, которые ему надо закрывать. Но когда мы относимся так к окружающим людям – мы не отдаём себе отчёта, что окружающий мир точно так же начнёт относиться к нам. И те самые близкие люди, без которых мы себя не мыслили, когда мы так начинаем себя вести, в самый неожиданный момент вдруг отворачиваются от нас, потому что больше не могут нести наше безумие, которое мы не замечаем.

Надо помнить, что у наших близких есть определённый запас прочности, и они могут смиряться, долго терпеть. Но потом бывает так, как рассказывала наша паломница: «Я была очень капризная, и у меня был очень терпеливый муж. Но однажды он сказал: «Не нравится – нет проблем». И у меня не стало проблем, потому что у меня не стало мужа».

Когда говоришь, что ненависть разрушительна, люди спрашивают, возмущаясь: «А какая альтернатива? Что, надо быть слюнтяем?» Есть такой термин как негативная свобода, которая отражается в словах: «Отстаньте от меня, я хочу быть свободным». А есть свобода позитивная: а чем ты хочешь заниматься, когда мы все от тебя отстанем?

Дело не в том, чтобы быть слюнтяем, а в том, что, когда ты выбираешь путь ценностей, смысла, когда у тебя появляется Путь, на который тебя призывает всё твоё нутро, весь твой опыт жизни, ты чувствуешь, что Господь тебя благословляет, как апостолов, – тогда твоё отделение от родителей законно. Тогда ты становишься на путь, и родители тебе говорят: «Помоги нам чинить сети», а ты говоришь: «Простите, но сейчас ситуация другая».

В оной из первых глав Библии мы слышим: «Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей, и будут два одна плоть» (Быт. 2:24). И муж прилепляется к жене, и жена – к мужу, и тогда они могут сказать: «Дорогие родители, я вас люблю, но сейчас слушаюсь супруга». Или: «Теперь у меня есть жена, и я советуюсь с ней». Тогда это отделение законно.