Получается, что ощущение беспомощности, которое мы порой испытываем, тоже иногда необходимо.

Получается, что ощущение беспомощности, которое мы порой испытываем, тоже иногда необходимо. Оно учит нас другой жизни. В целом ты начинаешь понимать, что реальность не подчиняется твоим эгоистическим требованиям и детскому желанию топнуть ножкой, чтобы всё было «по-моему». Если ты хочешь сохранить отношения с человеком, тебе необходимо развиваться самому.

В продолжение истории человек рассказывает: «Так, общение с отцом требовало от меня терпения и любви, потому что иногда я испытывал даже омерзение. Я помню, что когда гнев и неприязнь по отношению к нему до какой-то степени снизились, тогда у нас зародились с ним другие отношения. Я не знаю, прислушивался ли он ко мне или нет, но было очевидно, что в нём шёл какой-то процесс. Он не причащался, потому что жил в атеистические годы, но перед смертью он пришёл, наверное, к тому максимуму, к которому мог прийти. Я верю, что он спасётся, что его душа обрела способность видеть Божественный свет».

Мы смотрим с сиюминутной позиции, но пройденный длинный скорбный путь тоже влияет на нас. Нам же никто не давал права судить. Говорят, что только насчёт Иуды мы знаем, что он погиб, потому что в Евангелии о нём свидетельствовал Сам Христос Сын Божий, назвав его сыном погибели. А что и как будет с человеком – судить не нам: погибнет он или спасётся.

Протоиерей Григорий Секретарёв, у которого запил сын, высказал мысль, что те страдания, которые испытывает пьющий человек, валяясь, замерзая, Господь принимает как искупление его греховной составляющей. Конечно, для своих детей мы хотим видеть только лучшее и хотим повлиять на их жизнь прямолинейно. Однако, мы не смотрим с позиции Вечности. Не стоит считать себя истиной в последней инстанции, как будто реальность и то, как и что будет в жизни всех людей, нам полностью открыто.

Отчаяние строится на гордости. У одной мамы сын – игроман. Как мне кажется, её прямолинейное мышление стало основой для потакания и формирования его игровой зависимости. Он набрал кредитов. Я говорил, чтобы мама не выплачивала за него долги. На что она ответила, что боится, что он потеряет работу и впадет в отчаяние. Но откуда взялась такая уверенность, что произойдет всё самое плохое? Это наша склонность к быстрым оценкам.

В программе Анонимных Алкоголиков есть понятие экспресс-интервенции, когда человеку дают упасть на дно. Я не согласен с такой позицией. Да, конечно, есть люди – бойцы по натуре, и они действительно могут подняться со дна. А есть те, кто может упасть и уже не встать.

Так, один наш монах отец N., будучи маленьким, утонул. Он говорил, что упал на самое дно и почему-то не шевелился. Он помнит своё детское состояние, когда он понимал, что умирает, но почему-то ему не было страшно. Кто-то из взрослых прыгнул в воду и вытащил его. То есть, лёжа на дне, у него не включился инстинкт самосохранения. Или есть робкие люди, которые даже из горящего здания не выйдут – забьются под кровать и будут ждать, пока не сгорят.

(Что касается программы Анонимных Алкоголиков, то не со всем в ней я могу согласиться. Есть как фанатично заряженные люди, так и вполне адекватные. Если человек погибает, и на чаше весов находится выбор: дать ему погибнуть или пройти программу анонимных алкоголиков, то, конечно, выбор будет за программой.)

Я знаю многих людей, чей жизненный путь был изломан, они проходили через взлёты и падения. Накапливая представления о действительности, они в итоге смогли «вырулить» свою жизнь. Однако, для того, чтобы Промысл Божий вошёл в жизнь какой-то искрой, необходимо молиться. Пока есть молитва – есть и надежда.

Я знаю многих хулиганов, которые смогли вырулить. Впоследствии выяснялось, что либо их дедушка был священником, либо глубоко верующие бабушки-прабабушки, то есть в роду или окружении присутствовал какой-то молитвенник.