С.

С. У меня на Соловках из-за того, что с интернетом проблемы, что-то перемкнуло внутри и я поняла, что я очень хочу читать. Много вопросов появилось о жизни, о себе. И я поняла, что надо сначала попытаться самой покопаться, а потом уже с кем-то что-то обсуждать. Я вот на Соловках читала в свободное время. И из-за того, что мы уходили рисовать куда-то там вглубь, в болото, интернет был, грубо говоря, утром и вечером. И мне было лучше намного. Потому что утром пишешь маме, папе, типа, все хорошо, сейчас выхожу рисовать, вернусь вечером. И есть время созерцать природу, из-за того, что телефон не отвлекает. И есть время сконцентрироваться и, возможно, отсутствие музыки помогает больше видеть, концентрироваться. И отсутствие вот этих всех, тиктоков, ютуба. Я вот сейчас поняла, насколько это отравляет. Хотя мой мозг постоянно туда затягивает, его оттуда не вытащить потом. И мне на Соловках было хорошо именно из-за вот этого освобождения. По сути, природа помогла мне создать этот режим и отсутствие нормального интернета.

Иерм. П. Есть хорошая книжка Жана-Клода Ларше «Обратная сторона новых медиа». Это православный богослов, который анализирует влияние медиа на людей. У меня есть знакомый, он был верующим в детстве, потом утратил веру, стал употреблять кокаин и прочее, вести такой авантюристский образ жизни. Сейчас он один из самых твёрдых христиан, кого я знаю. Он в своё время дошел до ручки и когда осознал этот тупик приехал на Соловки и понял, что можно жить по-иному, что манипуляция – это не единственный метод общения с людьми, что можно жить в любви. Вот Бог его как-то явно благословил, хоть мы не протестанты, чтобы мерить благоволение Божье материальным успехом. Но примечательно, что, когда он решил жить честно и больше никого не обманывать, у него пошли дела в гору. С ним стали иметь дело большие люди. Прошло несколько лет после Соловков и он уже заводы строит.

И вот у него был такой опыт, что когда у него был отпуск он решил, что всё уже хватит, уже пожил разгульной жизнью и либо у меня будет все по-настоящему в отношениях с женщинами, либо не будет никак. Его приглашали куда-то потусить в отпуск, а он решил в качестве паломника поехать в Иерусалим. И он говорит, что за короткое время перечитал то, что хотел перечитать, и он даже понял, почему раньше не мог этого перечитать. Потому что ты постоянно вот в этой шуге. Шуга – это такая ледяная крошка на севере. И она бывает, когда её гонит ветром, эту ледяную крошку по морю, она захватывает корабль и уносит корабль в открытое море. Сейчас, конечно, есть моторы, сейчас шансы выжить есть, а когда моторов не было, были судна на парусах, то это верная смерть. И ты из шуги не можешь вырваться. То есть ты гребёшь, но ты не продвигаешься никуда. И вот эти короткие ролики, и другие отвлекающие сигналы они как эта шуга.

Ты и опереться не можешь, но и грести не можешь. И вот, во-первых, он решил не пользоваться, отстраниться от этого. И в Иерусалиме у него был опыт, насколько ему понравилось жить. То есть, насколько он испытал гамму всяких переживаний и радости. И просто потом ему стало очевидно, что, когда ты находишься в бесконечном потоке этих коротких роликов, а они целое не составляют, а, видимо, наш мозг пытается это всё в целое как-то привести, рассортировать, и у тебя огромное количество сил сжигается на этот процесс сортировки, усваивания, и поэтому твоя система переживаний такая достаточно бесцветная. Он в этом состоянии избавления от всяких отвлекающих факторов испытывал прилив жизненных сил.