01.04.2026 15:20
Почему Иран считает себя в выигрыше В конфликте с США и Израилем Иран сделал ставку не столько на военную силу, сколько
Почему Иран считает себя в выигрыше
В конфликте с США и Израилем Иран сделал ставку не столько на военную силу, сколько на географию. Перекрытие Ормузского пролива — одного из важнейших энергетических маршрутов мира — стало ключевым инструментом давления. Даже частичная блокада уже сократила поставки нефти и вызвала резкий рост цен, показав, что Тегеран способен влиять на глобальную экономику без масштабных военных побед.
Ормузский пролив — узкое горлышко, через которое проходит около 20% мировой нефти и треть сжиженного природного газа. Когда Иран пригрозил перекрыть его, мировые цены на нефть взлетели выше $115 за баррель. Страховые ставки выросли в разы. При этом самому Ирану блокада тоже наносит ущерб — его собственная нефть не может выйти на рынок. Но Тегеран, судя по всему, готов к таким издержкам. Удар по мировой экономике для него важнее сиюминутной выгоды.
Парадокс конфликта
При этом для США полное открытие пролива не является обязательным условием окончания войны. Белый дом сигнализирует, что главные цели — ослабление военного потенциала Ирана и его союзников — могут быть достигнуты даже при сохранении давления на судоходство. Это означает, что контроль над Ормузом может остаться долгосрочным рычагом Тегерана и одним из главных «наследий» конфликта.
Вашингтон, конечно, может попытаться продавить коридоры для танкеров, но цена такой операции — риск новой эскалации и ещё большего роста цен. Пока же Штаты предпочитают выпускать нефть из стратегических резервов и уговаривать союзников нарастить добычу. Иран же, даже потеряв часть экспортных доходов, получает возможность держать мир в напряжении одной лишь угрозой.
Сухой остаток
Иран проигрывает в военном противостоянии, но выигрывает в геополитическом. Ормуз стал его главным оружием, и использовать его можно будет долго. США, при всём их военном могуществе, оказались бессильны перед географией. Конфликт не закончится полной победой Вашингтона — слишком велика цена. А Тегеран, даже понеся потери, укрепил своё положение как страны, способной влиять на глобальные энергетические рынки.
Около ЦБ
В конфликте с США и Израилем Иран сделал ставку не столько на военную силу, сколько на географию. Перекрытие Ормузского пролива — одного из важнейших энергетических маршрутов мира — стало ключевым инструментом давления. Даже частичная блокада уже сократила поставки нефти и вызвала резкий рост цен, показав, что Тегеран способен влиять на глобальную экономику без масштабных военных побед.
Ормузский пролив — узкое горлышко, через которое проходит около 20% мировой нефти и треть сжиженного природного газа. Когда Иран пригрозил перекрыть его, мировые цены на нефть взлетели выше $115 за баррель. Страховые ставки выросли в разы. При этом самому Ирану блокада тоже наносит ущерб — его собственная нефть не может выйти на рынок. Но Тегеран, судя по всему, готов к таким издержкам. Удар по мировой экономике для него важнее сиюминутной выгоды.
Парадокс конфликта
При этом для США полное открытие пролива не является обязательным условием окончания войны. Белый дом сигнализирует, что главные цели — ослабление военного потенциала Ирана и его союзников — могут быть достигнуты даже при сохранении давления на судоходство. Это означает, что контроль над Ормузом может остаться долгосрочным рычагом Тегерана и одним из главных «наследий» конфликта.
Вашингтон, конечно, может попытаться продавить коридоры для танкеров, но цена такой операции — риск новой эскалации и ещё большего роста цен. Пока же Штаты предпочитают выпускать нефть из стратегических резервов и уговаривать союзников нарастить добычу. Иран же, даже потеряв часть экспортных доходов, получает возможность держать мир в напряжении одной лишь угрозой.
Сухой остаток
Иран проигрывает в военном противостоянии, но выигрывает в геополитическом. Ормуз стал его главным оружием, и использовать его можно будет долго. США, при всём их военном могуществе, оказались бессильны перед географией. Конфликт не закончится полной победой Вашингтона — слишком велика цена. А Тегеран, даже понеся потери, укрепил своё положение как страны, способной влиять на глобальные энергетические рынки.
Около ЦБ