еня всё же вынудили приехать на свадьбу.

еня всё же вынудили приехать на свадьбу. Оказалось, семья невесты не поняла, как это сестра отказалась ехать на свадьбу к брату. Чтобы не «ударить в грязь лицом» перед новыми родственниками, меня вынудили присутствовать. Я ехала с надеждой, что Сергей исправился. Но она снова рухнула, едва мы вошли в ресторан и уселись за столы.
— О, и ты здесь! А я тебя и не заметил. Думал, что это за рыжее пугало маячило на заднем фоне в ЗАГСе и на прогулке. Надеюсь, ты на фото встала в самый последний ряд, чтобы не портить кадр? – зашипел мне на ухо брат, когда я оказалась рядом.  
Нет, он не поменялся. Наоборот, стал ещё злее, словно его обида на меня за прошедшие годы разгорелась с новой силой. Весь праздник он то насмехался надо мной, то вспоминал позорные и нелепые случаи из моего детства, которые я предпочла задвинуть в самый темный и дальний уголок своей памяти. Я надеялась, что он постесняется хотя бы жены и её родственников, но никто будто не видел проблемы в том, что жених унижает сестру при всех.
После свадьбы брата мои звонки стали куда реже. Родители и вовсе не звонили. Теперь у них была новая дочка, более достойная их идеальной семьи, чем я. Я же частенько заходила на страницу брата в социальных сетях. С фотографий на меня смотрела счастливая молодая семья, за которую при других обстоятельствах я могла бы даже порадоваться. Но обиды и страх детства не давали мне даже посмотреть на брата. Я жутко боялась его даже на фото.
Через год в молодой семье родился мальчик. По такому важному поводу – удивительно! – мне позвонили родители, сообщив, что у Серёженьки родился наследник. Можно подумать, что мой брат был каким-то принцем.
А еще через несколько месяцев выяснилось, что он серьёзно болен. Оказалось, его постоянная усталость была не связана с появлением ребенка и последовавшими за этим бессонными ночами. Мама снова позвонила, и я даже не сразу поняла, о чём она говорила: так потрясена и разбита она была.
— Лидка! Горе-то какое! Серёженька, радость моя, мой любимый сыночек. Как же так…
— Мам, что случилось? – Я постаралась придать голосу встревоженный оттенок, но в глубине души надеялась, что мать сообщит мне как минимум о гибели брата. И нет, я не считала себя чудовищем. Ни на секунду.
— Горе, ой горе! Как же так? Сыночек мой! Ну почему же он? В мире столько ничтожных людей, а заболел он…
Признаюсь, услышав, что Сергей всего лишь заболел, я расстроилась, и далее мой голос стал полностью соответствовать ситуации.
— Что с ним?
— У него болезнь крови. Ему срочно нужна пересадка. Нас всех уже проверили, в качестве доноров мы не подходим. Врачи сказали, что ты, как родная сестра, можешь подойти. Завтра же, нет, сегодня, срочно садись в автобус и приезжай!
На мои попытки возразить и прикрыться работой и занятостью, мать обрушилась на меня таким потоком угроз и оскорблений, что пришлось пообещать приехать как можно скорее. Уже через день я сидела в больнице, готовясь сдать необходимые анализы. Всю следующую неделю семья жила в ожидании результатов. Я всей душой надеялась, что не подойду, так как точно знала – я не отдам даже каплю крови, чтобы спасти его.
И вот сегодня мне позвонили. Я сразу поняла, что мои надежды в очередной раз рухнули. Голос врача был слишком бодрым и оптимистичным. Мне сообщили, что я – идеальный донор и мне срочно нужно приехать. Я положила трубку, не дослушав врача.  Вечером позвонила мама. Её радость буквально плавила трубку, а мне становилось тошно от каждого её восторженного слова. Сказать по телефону, что я не хочу быть донором, я не смогла. Решила приехать и дать ему шанс хотя бы извиниться. К сожалению, мои надежды снова не оправдались.
— Ну-у, ты извини, если что не так.
Не «прости, что искалечил твоё детство», не «мне жаль, что был таким бараном». Нет. Сухое «извини», будто он случайно наступил мне на ногу. Я ушла и до самого вечера бродила по городу. Я точно знала, что пальцем не пошевелю, чтобы спасти его. Несколько лет я не жила, а существовала, пока подруга буквально силой не затащила меня в кабинет пси