06.08.2026 14:31
Азия показывает, как заканчиваются старые экономические модели.
Азия показывает, как заканчиваются старые экономические модели. И это история не только про Азию
Если вы вдруг пропустили, то Япония и Южная Корея практически одновременно начали показывать признаки стресса в самой основе своих финансовых моделей.
Южная Корея долго была историей успеха; полупроводники, искусственный интеллект, экспорт технологий. Но рынок превратился в ставку не столько на производство, сколько на бесконечный рост стоимости этих компаний. Частные инвесторы массово заходили с плечом, покупали фонды с двойным и тройным усилением, брали кредиты под залог портфелей. Когда ожидания по прибыли оказались чуть слабее, система начала продавать сама себя: фонды сокращали позиции, брокеры выставляли маржин-коллы, инвесторы закрывались по любой цене.
В результате индекс KOSPI за месяц потерял более 21%, в результате чего десятки тысяч молодых корейцев лишились существенной части своих капиталов.
Япония выглядит иначе, но проблема тоже системная. Страна почти четверть века жила в режиме сверхдешевых денег. Отрицательные ставки должны были стать мостом к новой экономике с более высоким ростом и инвестициями. Мост оказался длиннее, чем ожидалось и экономика не перешла на новую траекторию, а привыкла к нулевой стоимости капитала. Теперь, когда ставки становятся положительными, дорожает обслуживание огромного долга, меняется поведение инвесторов и начинает трещать модель, на которой держались японские рынки.
Стоит обратить внимание и на валютный фронт. США и Япония фактически координируют поддержку иены — впервые за много лет. Обычно такие шаги делают, когда опасаются, что движение валюты начнет заражать рынок облигаций. Если Японии нужны доллары для поддержки иены, она меньше покупает американский долг. А это уже вопрос не только Токио, но и всей мировой финансовой архитектуры.
Важно не переоценивать масштаб. Это не новый 1997 год и не глобальный кризис. Акции остаются сильными, спрос на трежерис не исчез, Samsung и SK Hynix не перестали быть технологическими лидерами. Но впервые за долгое время видно ситуацию, где страны, которые считались образцами финансовой стабильности и экспортной эффективности, одновременно столкнулись с тем, что старые источники роста больше не работают так, как раньше.
Современная финансовая система слишком сильно привыкла к двум вещам: активы должны дорожать быстрее, чем растут реальные доходы, а деньги должны оставаться дешевыми как можно дольше.
Когда оба условия начинают меняться одновременно, сначала появляется нервозность на рынках. А уже потом экономисты придумывают название новому кризису.
OZMAN
Если вы вдруг пропустили, то Япония и Южная Корея практически одновременно начали показывать признаки стресса в самой основе своих финансовых моделей.
Южная Корея долго была историей успеха; полупроводники, искусственный интеллект, экспорт технологий. Но рынок превратился в ставку не столько на производство, сколько на бесконечный рост стоимости этих компаний. Частные инвесторы массово заходили с плечом, покупали фонды с двойным и тройным усилением, брали кредиты под залог портфелей. Когда ожидания по прибыли оказались чуть слабее, система начала продавать сама себя: фонды сокращали позиции, брокеры выставляли маржин-коллы, инвесторы закрывались по любой цене.
В результате индекс KOSPI за месяц потерял более 21%, в результате чего десятки тысяч молодых корейцев лишились существенной части своих капиталов.
Япония выглядит иначе, но проблема тоже системная. Страна почти четверть века жила в режиме сверхдешевых денег. Отрицательные ставки должны были стать мостом к новой экономике с более высоким ростом и инвестициями. Мост оказался длиннее, чем ожидалось и экономика не перешла на новую траекторию, а привыкла к нулевой стоимости капитала. Теперь, когда ставки становятся положительными, дорожает обслуживание огромного долга, меняется поведение инвесторов и начинает трещать модель, на которой держались японские рынки.
Стоит обратить внимание и на валютный фронт. США и Япония фактически координируют поддержку иены — впервые за много лет. Обычно такие шаги делают, когда опасаются, что движение валюты начнет заражать рынок облигаций. Если Японии нужны доллары для поддержки иены, она меньше покупает американский долг. А это уже вопрос не только Токио, но и всей мировой финансовой архитектуры.
Важно не переоценивать масштаб. Это не новый 1997 год и не глобальный кризис. Акции остаются сильными, спрос на трежерис не исчез, Samsung и SK Hynix не перестали быть технологическими лидерами. Но впервые за долгое время видно ситуацию, где страны, которые считались образцами финансовой стабильности и экспортной эффективности, одновременно столкнулись с тем, что старые источники роста больше не работают так, как раньше.
Современная финансовая система слишком сильно привыкла к двум вещам: активы должны дорожать быстрее, чем растут реальные доходы, а деньги должны оставаться дешевыми как можно дольше.
Когда оба условия начинают меняться одновременно, сначала появляется нервозность на рынках. А уже потом экономисты придумывают название новому кризису.
OZMAN