– С этого б и начинал.

– С этого б и начинал. Так значит ты Захара сын? Вот ведь семейка! Отец – сволота, сын – супротив него попер, и дочь – гулящая. Передай отцу от Вени Пахомова поклон. Скажи – приедем скоро, пусть подальше добро-то прячет, – он закурил, распуская искры по ветру, – А девку... Забирай свою. Одни хлопоты от нее...

Симу Сергею отдали. Сергей посадил сестру с дитём на лошадь, взял ее под уздцы.

– Я убью их! Убью! Феодора..., – смотрел им вслед Сергуня, скрипел зубами.

Сейчас в драку бросаться было бессмысленно – у них три ружья.

Миша ехал сзади. Сергуня обернулся.

– А ты как здесь? Трибунал же, – Сергею явно приятно было, что друг бросился за ним, на выручку.

– А я – хитрый. Я коня у Савелия взял, а не нашего. А время у меня свободное до завтра.

Сима оглянулась назад. Миша ей улыбался.

В избушке Феодоры все было так, как и описали Егорьевские. Феодора с улыбкой на морщинистом сером лице лежала на столе с белыми цветами и иконой в руках. Тут было все перевёрнуто, бандиты искали деньги. Вокруг избы уже ходил горестный мужичок. Он сказал, что Феодора лечила его с младенчества от какой-то кожной болезни. А вчера передала, чтоб сколотил он гроб и принес. Он пришел, а тут мужичье. Струхнул, в лесу спрятался, и лишь потом обнаружил Феодору умершую.

Сима знала, как берегла Феодора ту юбку и кофту в сиреневый цветок, в которых была сейчас одета.

Было видно – Феодора сама приготовилась к смерти. Сама спрятала и напоила чем-то сонным маленькую Феодорочку. Она надеялась, что бандиты не найдут ее, а вот Сима найдет точно. Она сама набрала цветов и легла умирать на стол.

И так сложилось все понятно у Симы в голове. Так ясно стало, что грехи Феодоры Бог отпустил, что померла она легко, без адовых мук и истязаний, которые могли бы случиться.

Сима не плакала. А вот у Сергея бежали и бежали слезы. Пока копали могилу, пока перекладывали Феодору, он никак не мог остановить их. Горевал по бабке Феодоре сильно.

Видно Егорьевские мужики приехали в село и рассказали о смерти ведьмы Феодоры. И вскоре начали стекаться люди, вокруг избушки Феодоры собрался народ. Пришли бабы, девки, мужики. Сима даже и не ожидала такой любви к Феодоре.

И все поголовно о Феодоре говорили только с благодарностью. Многих она вылечила. Одна баба рассказывала, что вылечила ее от бездетности, другая – о том, как спасла ребенка от верной смерти... У каждой была своя история.

Привезли совсем старого иссохшего Батюшку, который и отпевал умершую.

А Феодора улыбалась, держа в руках белые цветы.

***

Когда Сима с маленькой Феодорой вернулась домой с братом и Михаилом, отца дома не оказалось. На вопрос – где он, мать прятала глаза.

– Ходит где-то...

Ребенка мать встретила спокойно. Боязливо и растерянно посмотрела на Симу, отерла руки о фартук и протянула их, чтоб взять на руки внучку. Было ощущение, что мать догадывалась о ее существовании.

Федорочка разволновалась, не привыкла она к такому количеству рук и лиц, тянулась к матери. А ещё она искала глазами ту, которую уж больше видеть ей не придется – косматую, седую и крючконосую бабку, которую так она любила, и которая так любила ее.

Сергей догадывался – отец его пропадает из дома не просто так. Он давно подозревал, что отец примкнул к банде, которая нападала на революционные отряды. Уж не раз говорили, что здесь орудует такая. Получалось – отец и сын по разную сторону баррикад.

Друг друга они не понимали. Сколько ни пытался Сергей уговорить отца вступить в артель, ничего не выходило. Отец смотрел на него исподлобья, того и гляди бросится в драку.

Сергей и сейчас хотел проверить наличие оружия в сундуке, но сундук был заперт на замок. Они с Михаилом перекусили и вскоре уехали.

Отец вернулся лишь через пару дней, когда все уж привыкли к маленькой Феодоре, да и она обвыклась, увлеченная игрой с младшими.

Сима, увидев отца, бегом залетела в избу со двора. Феодора сидела на полу, играла с младшим Петюней.

– Что это? – махнул отец на девочку.