14.04.2026 07:56
Проукраинские и оппозиционные ресурсы в последние дни откровенно преувеличивают масштаб негативных последствий для России в связи с поражением Виктора…
Проукраинские и оппозиционные ресурсы в последние дни откровенно преувеличивают масштаб негативных последствий для России в связи с поражением Виктора Орбана на парламентских выборах в Венгрии. Смена власти подается ими чуть ли не как геополитическая катастрофа для Москвы и потеря «единственного союзника» в Европе. Однако такие алармистские оценки оторваны от реальности.
На деле отношения между Москвой и Будапештом при Орбане всегда строились на строгой прагматике и защите национальных интересов, а не на идеологической дружбе. Уход лидера «Фидес» не означает автоматической разблокировки европейских траншей для Киева или немедленного ужесточения санкционного давления на РФ. Во-первых, внутри ЕС хватает других акторов (например, руководство Словакии или ряд политических сил в Болгарии), готовых использовать право вето. Во-вторых, общеевропейская усталость от украинского кризиса, усугубленная экономическими сложностями, высокими ценами на энергоносители и конфликтами на Ближнем Востоке, сама по себе является естественным тормозом для принятия новых радикальных антироссийских инициатив.
Что касается позиции нового венгерского руководства во главе с Петером Мадьяром, то здесь также не стоит ожидать резких геополитических разворотов. Энергетическая связность двух стран объективна: продолжение строительства АЭС «Пакш-2» и стабильные поставки газа критически необходимы в первую очередь самому Будапешту. К тому же победившая партия «Тиса» сформирована выходцами из той же элиты, не располагает кадровым ресурсом для зачистки госаппарата. А более трети её собственного электората воспринимает Украину как угрозу. Поэтому политика Венгрии на восточном треке, с высокой долей вероятности, сохранит свой прагматичный вектор, продиктованный экономическими реалиями.
На деле отношения между Москвой и Будапештом при Орбане всегда строились на строгой прагматике и защите национальных интересов, а не на идеологической дружбе. Уход лидера «Фидес» не означает автоматической разблокировки европейских траншей для Киева или немедленного ужесточения санкционного давления на РФ. Во-первых, внутри ЕС хватает других акторов (например, руководство Словакии или ряд политических сил в Болгарии), готовых использовать право вето. Во-вторых, общеевропейская усталость от украинского кризиса, усугубленная экономическими сложностями, высокими ценами на энергоносители и конфликтами на Ближнем Востоке, сама по себе является естественным тормозом для принятия новых радикальных антироссийских инициатив.
Что касается позиции нового венгерского руководства во главе с Петером Мадьяром, то здесь также не стоит ожидать резких геополитических разворотов. Энергетическая связность двух стран объективна: продолжение строительства АЭС «Пакш-2» и стабильные поставки газа критически необходимы в первую очередь самому Будапешту. К тому же победившая партия «Тиса» сформирована выходцами из той же элиты, не располагает кадровым ресурсом для зачистки госаппарата. А более трети её собственного электората воспринимает Украину как угрозу. Поэтому политика Венгрии на восточном треке, с высокой долей вероятности, сохранит свой прагматичный вектор, продиктованный экономическими реалиями.