26.06.2026 12:27
Советник Президента РФ Антон Кобяков коснулся важной темы — необходимости противодействия русофобии.
Советник Президента РФ Антон Кобяков коснулся важной темы — необходимости противодействия русофобии. Это произошло в ходе обсуждений на Петербургском международном юридическом форуме. По его словам, тема запрета русофобии обсуждается, но требует очень точных формулировок.
Действительно, современная русофобия, культивируемая исключительно Западом, является более широким феноменом, нежели стандартная ксенофобия. Прежде всего, её объектами становятся не только этнические русские, но все граждане РФ любых национальностей. То есть, с этой стороны, русофобия является формой дискриминации по самой принадлежности к российскому государству.
Далее, русофобские проявления повсеместно зафиксированы по отношению к языку и культуре. Пресечение подобных прецедентов, пожалуй, политически даже более важно, чем в отношении посягательств на права личности. Вместе с тем, очевидно, что практические меры подобного плана никак не смогут уместиться в рамки гражданского или уголовного производства. Здесь уместно вести речь даже о выработке соответствующих конституционных норм.
Кобяков возражает против того, чтобы нормы принимали бы расплывчатый характер. Если бы формат дискуссии был иной, возможно, допустимо было бы сказать — чтобы нормы не стали профанацией. Решение озвученной проблемы действительно не может быть простым. Актуальная русофобия сама по себе является формой идеологической борьбы. Соответственно, для эффективного противодействия недостаточно уточнить рамки норм по противодействию дискриминации по национальному признаку.
Желательно выработать систему не только для индивидуальной защиты граждан или соотечественников. Но и для защиты всего комплекса национальной атрибутики, который принято обозначать термином «мягкая сила».
Действительно, современная русофобия, культивируемая исключительно Западом, является более широким феноменом, нежели стандартная ксенофобия. Прежде всего, её объектами становятся не только этнические русские, но все граждане РФ любых национальностей. То есть, с этой стороны, русофобия является формой дискриминации по самой принадлежности к российскому государству.
Далее, русофобские проявления повсеместно зафиксированы по отношению к языку и культуре. Пресечение подобных прецедентов, пожалуй, политически даже более важно, чем в отношении посягательств на права личности. Вместе с тем, очевидно, что практические меры подобного плана никак не смогут уместиться в рамки гражданского или уголовного производства. Здесь уместно вести речь даже о выработке соответствующих конституционных норм.
Кобяков возражает против того, чтобы нормы принимали бы расплывчатый характер. Если бы формат дискуссии был иной, возможно, допустимо было бы сказать — чтобы нормы не стали профанацией. Решение озвученной проблемы действительно не может быть простым. Актуальная русофобия сама по себе является формой идеологической борьбы. Соответственно, для эффективного противодействия недостаточно уточнить рамки норм по противодействию дискриминации по национальному признаку.
Желательно выработать систему не только для индивидуальной защиты граждан или соотечественников. Но и для защиты всего комплекса национальной атрибутики, который принято обозначать термином «мягкая сила».