28.06.2026 17:58
В 2003 году Тони Блэр в интервью Vanity Fair начал говорить о своей христианской вере, но его пресс-секретарь Алистер Кэмпбелл вмешался и оборвал тему…
В 2003 году Тони Блэр в интервью Vanity Fair начал говорить о своей христианской вере, но его пресс-секретарь Алистер Кэмпбелл вмешался и оборвал тему словами «We don't do God» («Мы Богом не занимаемся»). Эта реплика на двадцать лет стала негласным правилом британской дипломатии. Эндрю Маршецки из аналитического центра RUSI (признан нежелательным в РФ) разбирает, во что обошёлся этот отказ замечать религию, и считает его прямой причиной провалов в чтении конфликтов от Ближнего Востока до Сахеля.
Главный довод автора в том, что светский Уайтхолл, это британский госаппарат, разучился понимать мотивы миллиардов верующих и потому раз за разом ошибается в прогнозах. Дипломат, который видит в иранской власти только рациональную торговлю интересами и игнорирует шиитскую теологию, по логике текста обречён неверно просчитывать Тегеран. То же касается оценки джихадистских движений в Сахеле и роли православия в политике постсоветского пространства, где религиозная риторика напрямую поднимает людей на мобилизацию, пишет автор.
Маршецки предлагает встроить религиозную грамотность, т.е. умение читать веру как фактор политики, в подготовку сотрудников британского МИД и в стратегические оценки. Он проводит аналогию с концепцией культурного интеллекта, которую НАТО внедряло после Афганистана и Ирака, когда выяснилось, что солдаты и офицеры не понимают общества, в которых воюют.
Сквозная нарративная пугалка текста привычная, а именно образ непонятного религиозного фанатика по линии иранской угрозы и джихада в Сахеле, который служит главным аргументом за расширение штата экспертов. Стоит ли говорить, что хитрые бритты в случае создания этого религиозного направления начнут трактовать чужую веру под свои задачи и получат вместо понимания новый инструмент давления? @ponomarb1
Главный довод автора в том, что светский Уайтхолл, это британский госаппарат, разучился понимать мотивы миллиардов верующих и потому раз за разом ошибается в прогнозах. Дипломат, который видит в иранской власти только рациональную торговлю интересами и игнорирует шиитскую теологию, по логике текста обречён неверно просчитывать Тегеран. То же касается оценки джихадистских движений в Сахеле и роли православия в политике постсоветского пространства, где религиозная риторика напрямую поднимает людей на мобилизацию, пишет автор.
Маршецки предлагает встроить религиозную грамотность, т.е. умение читать веру как фактор политики, в подготовку сотрудников британского МИД и в стратегические оценки. Он проводит аналогию с концепцией культурного интеллекта, которую НАТО внедряло после Афганистана и Ирака, когда выяснилось, что солдаты и офицеры не понимают общества, в которых воюют.
Сквозная нарративная пугалка текста привычная, а именно образ непонятного религиозного фанатика по линии иранской угрозы и джихада в Сахеле, который служит главным аргументом за расширение штата экспертов. Стоит ли говорить, что хитрые бритты в случае создания этого религиозного направления начнут трактовать чужую веру под свои задачи и получат вместо понимания новый инструмент давления? @ponomarb1