04.04.2026 13:00
после двух часть 2 На танцполе он взял её за талию сразу, без лишних попыток казаться вежливым. Ладонь легла низко
после двух часть 2
На танцполе он взял её за талию сразу, без лишних попыток казаться вежливым. Ладонь легла низко, горячо, уверенно. Вика почувствовала, как по телу прошёл короткий разряд. Она развернулась к нему спиной, прижалась чуть сильнее, чем требовал танец, и услышала, как у него изменилось дыхание.
Музыка стала медленнее. Грязнее.
Он наклонился к её уху:
— Ты нарочно это делаешь?
— Что именно? — спросила она, хотя прекрасно понимала.
Его пальцы сжали её бедро.
Не больно.
Но достаточно, чтобы у неё внутри всё сжалось в ответ.
— Заставляешь меня думать не о танце.
Она повернула голову, их лица оказались так близко, что она чувствовала его дыхание на губах.
— А о чём ты думаешь?
Он не ответил.
Просто поцеловал.
Грубо не было.
Нежно — тоже.
Это был поцелуй мужчины, который слишком долго смотрел и наконец взял своё право попробовать. Его рот был горячим, настойчивым, голодным. Вика тут же ответила, и поцелуй стал глубже, грязнее, опаснее. Её ладони легли ему на грудь, чувствуя под тканью плотное, напряжённое тело. Он был возбужден так явно, что это ощущалось даже через расстояние в несколько сантиметров.
Он оторвался от её губ, только чтобы провести ими по линии челюсти, к шее, туда, где кожа особенно быстро выдаёт желание. Она тихо выдохнула и сама вжалась в него сильнее, уже не делая вид, что ещё контролирует ситуацию.
— Не здесь, — прошептала она.
— Тогда пойдём туда, где тебе можно будет перестать притворяться.
На танцполе он взял её за талию сразу, без лишних попыток казаться вежливым. Ладонь легла низко, горячо, уверенно. Вика почувствовала, как по телу прошёл короткий разряд. Она развернулась к нему спиной, прижалась чуть сильнее, чем требовал танец, и услышала, как у него изменилось дыхание.
Музыка стала медленнее. Грязнее.
Он наклонился к её уху:
— Ты нарочно это делаешь?
— Что именно? — спросила она, хотя прекрасно понимала.
Его пальцы сжали её бедро.
Не больно.
Но достаточно, чтобы у неё внутри всё сжалось в ответ.
— Заставляешь меня думать не о танце.
Она повернула голову, их лица оказались так близко, что она чувствовала его дыхание на губах.
— А о чём ты думаешь?
Он не ответил.
Просто поцеловал.
Грубо не было.
Нежно — тоже.
Это был поцелуй мужчины, который слишком долго смотрел и наконец взял своё право попробовать. Его рот был горячим, настойчивым, голодным. Вика тут же ответила, и поцелуй стал глубже, грязнее, опаснее. Её ладони легли ему на грудь, чувствуя под тканью плотное, напряжённое тело. Он был возбужден так явно, что это ощущалось даже через расстояние в несколько сантиметров.
Он оторвался от её губ, только чтобы провести ими по линии челюсти, к шее, туда, где кожа особенно быстро выдаёт желание. Она тихо выдохнула и сама вжалась в него сильнее, уже не делая вид, что ещё контролирует ситуацию.
— Не здесь, — прошептала она.
— Тогда пойдём туда, где тебе можно будет перестать притворяться.