24.03.2026 06:14
24 марта 1801 года император Павел I был убит заговорщиками во главе с графом Петром Паленом.
24 марта 1801 года император Павел I был убит заговорщиками во главе с графом Петром Паленом.
Недоброжелатели Павла ставили под сомнение его адекватность и даже психическое здоровье. Уже в 1799 году сформировалась группа людей, выступающих за смену власти в стране.
Параллельно недовольство политикой Санкт-Петербурга крепло в Лондоне. (Без них никуда!) Павел I обсуждал с Наполеоном совместный поход в Индию. И если бы всё пошло по их плану, то утрата контроля над азиатскими колониями стала бы катастрофой для Великобритании. Курс Павла I ставил под угрозу геополитические позиции Британской империи, и конечно они решили ликвидировать неугодного императора с помощью продажной элиты.
Заговорщики перед нападением на императора отужинали у графа Палена. Он пригласил их к себе в парадной форме с орденами. Присутствующие поинтересовались у хозяина, какова должна быть дальнейшая судьба Павла, на что он ответил:
«Когда готовят омлет, разбивают яйца».
Делали убийства и роли заговорщиков до сих пор остаются предметом споров историков. Однако, приоткрыть завесу тайны той ночи могут сохранившиеся записки свидетелей и приближенных императора.
Генерал-майор Николай Саблуков, соратник Павла I, писал:
«Император <...> вступил с Зубовым в спор, который длился около получаса и который, в конце концов, принял бурный характер. В это время те из заговорщиков, которые слишком много выпили шампанского, стали выражать нетерпение, тогда как император, в свою очередь, говорил всё громче и начал сильно жестикулировать. В это время шталмейстер граф Николай Зубов, человек громадного роста и необыкновенной силы, будучи совершенно пьян, ударил Павла по руке и сказал: «Что ты так кричишь!» При этом оскорблении император с негодованием оттолкнул левую руку Зубова, на что последний, сжимая в кулаке массивную золотую табакерку, со всего размаху нанёс рукою удар в левый висок императора, вследствие чего тот без чувств повалился на пол. В ту же минуту француз-камердинер Зубова вскочил с ногами на живот императора, а Скарятин, офицер Измайловского полка, сняв висевший над кроватью собственный шарф императора, задушил его им. Таким образом его прикончили…»
Заметки декабриста Михаила Фонвизина:
«…Несколько угроз, вырвавшихся у несчастного Павла, вызвали Николая Зубова, который был силы атлетической. Он держал в руке золотую табакерку и с размаху ударил ею Павла в висок, это было сигналом, по которому князь Яшвиль, Татаринов, Гордонов и Скарятин яростно бросились на него, вырвали из его рук шпагу: началась с ним отчаянная борьба. Павел был крепок и силён; его повалили на пол, топтали ногами, шпажным эфесом проломили ему голову и, наконец, задавили шарфом Скарятина. В начале этой гнусной, отвратительной сцены Беннигсен вышел в предспальную комнату, на стенах которой развешаны были картины, и со свечкою в руке преспокойно рассматривал их. Удивительное хладнокровие!».
Однако сам Беннигсен утверждал, что он не присутствовал при убийстве.
Прусский историк Фридрих фон Бернгарди с его слов записал:
«Павел пытался проложить путь к бегству. «Арестован! Что значит, арестован!» — кричал он. Его силою удерживали, причём особенно бесцеремонно князь Яшвиль и майор Татаринов. Беннигсен два раза воскликнул: «Не противьтесь, государь, дело идёт о вашей жизни!» Несчастный пробовал пробиться и всё повторял свои слова… Произошла горячая рукопашная, ширма опрокинулась. Один офицер кричал: «Уже четыре года тому назад надо было покончить с тобой».
Услышав в прихожей шум, многие хотели бежать, но Беннигсен подскочил к дверям и громким голосом пригрозил заколоть всякого, кто попытается бежать.
«Теперь уже поздно отступать»,
— говорил он.
Павел вздумал громким голосом звать на помощь. Не было сомнения в том, как кончится эта рукопашная с царём. Беннигсен приказал молодому опьянённому князю Яшвилю сторожить государя, а сам выбежал в прихожую, чтобы распорядиться насчёт размещения часовых…»
«Полно ребячиться. Ступайте царствовать»,
Недоброжелатели Павла ставили под сомнение его адекватность и даже психическое здоровье. Уже в 1799 году сформировалась группа людей, выступающих за смену власти в стране.
Параллельно недовольство политикой Санкт-Петербурга крепло в Лондоне. (Без них никуда!) Павел I обсуждал с Наполеоном совместный поход в Индию. И если бы всё пошло по их плану, то утрата контроля над азиатскими колониями стала бы катастрофой для Великобритании. Курс Павла I ставил под угрозу геополитические позиции Британской империи, и конечно они решили ликвидировать неугодного императора с помощью продажной элиты.
Заговорщики перед нападением на императора отужинали у графа Палена. Он пригласил их к себе в парадной форме с орденами. Присутствующие поинтересовались у хозяина, какова должна быть дальнейшая судьба Павла, на что он ответил:
«Когда готовят омлет, разбивают яйца».
Делали убийства и роли заговорщиков до сих пор остаются предметом споров историков. Однако, приоткрыть завесу тайны той ночи могут сохранившиеся записки свидетелей и приближенных императора.
Генерал-майор Николай Саблуков, соратник Павла I, писал:
«Император <...> вступил с Зубовым в спор, который длился около получаса и который, в конце концов, принял бурный характер. В это время те из заговорщиков, которые слишком много выпили шампанского, стали выражать нетерпение, тогда как император, в свою очередь, говорил всё громче и начал сильно жестикулировать. В это время шталмейстер граф Николай Зубов, человек громадного роста и необыкновенной силы, будучи совершенно пьян, ударил Павла по руке и сказал: «Что ты так кричишь!» При этом оскорблении император с негодованием оттолкнул левую руку Зубова, на что последний, сжимая в кулаке массивную золотую табакерку, со всего размаху нанёс рукою удар в левый висок императора, вследствие чего тот без чувств повалился на пол. В ту же минуту француз-камердинер Зубова вскочил с ногами на живот императора, а Скарятин, офицер Измайловского полка, сняв висевший над кроватью собственный шарф императора, задушил его им. Таким образом его прикончили…»
Заметки декабриста Михаила Фонвизина:
«…Несколько угроз, вырвавшихся у несчастного Павла, вызвали Николая Зубова, который был силы атлетической. Он держал в руке золотую табакерку и с размаху ударил ею Павла в висок, это было сигналом, по которому князь Яшвиль, Татаринов, Гордонов и Скарятин яростно бросились на него, вырвали из его рук шпагу: началась с ним отчаянная борьба. Павел был крепок и силён; его повалили на пол, топтали ногами, шпажным эфесом проломили ему голову и, наконец, задавили шарфом Скарятина. В начале этой гнусной, отвратительной сцены Беннигсен вышел в предспальную комнату, на стенах которой развешаны были картины, и со свечкою в руке преспокойно рассматривал их. Удивительное хладнокровие!».
Однако сам Беннигсен утверждал, что он не присутствовал при убийстве.
Прусский историк Фридрих фон Бернгарди с его слов записал:
«Павел пытался проложить путь к бегству. «Арестован! Что значит, арестован!» — кричал он. Его силою удерживали, причём особенно бесцеремонно князь Яшвиль и майор Татаринов. Беннигсен два раза воскликнул: «Не противьтесь, государь, дело идёт о вашей жизни!» Несчастный пробовал пробиться и всё повторял свои слова… Произошла горячая рукопашная, ширма опрокинулась. Один офицер кричал: «Уже четыре года тому назад надо было покончить с тобой».
Услышав в прихожей шум, многие хотели бежать, но Беннигсен подскочил к дверям и громким голосом пригрозил заколоть всякого, кто попытается бежать.
«Теперь уже поздно отступать»,
— говорил он.
Павел вздумал громким голосом звать на помощь. Не было сомнения в том, как кончится эта рукопашная с царём. Беннигсен приказал молодому опьянённому князю Яшвилю сторожить государя, а сам выбежал в прихожую, чтобы распорядиться насчёт размещения часовых…»
«Полно ребячиться. Ступайте царствовать»,