Николай Гастелло: последний бой 26 июня 1941

Майский день 1941‑го выдался тёплым и солнечным. Николай Францевич Гастелло, капитан бомбардировочной авиации, стоял у своего самолёта и задумчиво смотрел на небо. Где‑то там, за горизонтом, уже клубилась гроза войны — но пока вокруг царили мир и покой. Он вспоминал родной дом в Москве, жену и детей.
Уже прошли бои на Халкин-Голе, закончилась советско-финская:
"Вернусь, — мысленно пообещал он семье. — Обязательно вернусь" .

Он не знал, что судьба отмерила ему совсем немного времени — всего несколько недель. Но этих недель хватило, чтобы имя Николая Гастелло стало легендой.

Война обрушилась внезапно, как удар молнии. Уже в первые дни капитан Гастелло водил свой бомбардировщик на боевые задания. Он был опытным лётчиком — ещё до войны прошёл школу гражданской авиации, затем военное училище. Спокойный, рассудительный, он умел сохранять хладнокровие даже в самых сложных ситуациях. Товарищи уважали его за это, а молодые пилоты учились у него мастерству и выдержке.

Николай Францевич никогда не кричал, — вспоминал один из сослуживцев, — говорил тихо, но так, что каждый сразу понимал: надо делать именно так. Перед вылетом он всегда проверял всё сам, до последней гайки. Говорил: "В небе мелочей не бывает".

26 июня 1941 года эскадрилья под командованием Гастелло получила задание нанести удар по колонне вражеской техники в районе Радошковичи — Молодёчно в Белоруссии. Самолёт капитана шёл ведущим. Внизу, на дороге, змеилась колонна немецких танков и бензовозов — важная цель.

Заход на цель, сброс бомб. Взрывы рвут асфальт, огонь охватывает машины. Но в этот момент зенитный снаряд ударяет в крыло самолёта. Машина содрогается, из повреждённого двигателя вырывается пламя. Гастелло чувствует, как самолёт теряет высоту, но не бросает штурвал. Он видит внизу ещё одну колонну — теперь уже с цистернами горючего.

Командир и все члены экипажа Анатолий Бурденюк, Алексей Калинин и Григорий Скоробогатый понимали: шансы дотянуть до своих почти нулевые. Но никто не произнёс ни слова. Решение было принято.

Гастелло выровнял горящую машину и направил её прямо в гущу вражеской колонны. Огненный смерч взметнулся над дорогой — взрывались цистерны, горели танки. Самолёт капитана взорвался вместе с ними, но ценой своей жизни лётчики уничтожили десятки единиц техники и множество солдат противника. Командиру экипажа было 34 года, остальным членан от 19 до 24 лет. Совсем мальчишки.

Весть о подвиге Николая Гастелло разнеслась по всем фронтам. Его имя стало символом мужества и самопожертвования. Уже 26 июля 1941 года капитану Николаю Францевичу Гастелло посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Остальные члены экипажа были награждение орденами Отечественной войны I степени в 1958 году.

А на фронте появилось новое понятие — «гастелловцы». Так стали называть лётчиков, совершавших «огненный таран» — последний, отчаянный и героический удар, когда иного выхода уже нет. Подвиг Гастелло вдохновлял тысячи бойцов, поднимал боевой дух в самые тяжёлые дни 1941‑го года.

Сегодня имя Николая Гастелло носят улицы, школы, парки во многих городах России и Белоруссии. В Радошковичах стоит памятник — фигура лётчика, застывшего в последнем рывке к цели. И когда ветер шевелит листву деревьев вокруг монумента, кажется, будто это шумит пламя того самого самолёта, который 26 июня 1941 года стал вечным символом несгибаемой воли и любви к Родине.

А родился Николай Францевич ровно 119 лет назад, 6 мая 1907 года.