09.07.2026 07:00
Новая экономика Глава 5 Про Вольтера и Жан-Жака Руссо Послушайте, граждане, какая была петрушка. Жил-был некий Жан-Жа
Новая экономика
Глава 5
Про Вольтера и Жан-Жака Руссо
Послушайте, граждане, какая была петрушка. Жил-был некий Жан-Жак Руссо. Гражданин этот с самых юных лет, как говорится, отличался удивительной способностью притворяться, лгать и к чужому имуществу руки прикладывать. Был он, можно сказать, эгоист, выходящий из ряда, полный тщеславия и такой гордыни, что сундук с приданым позавидует. О себе самом он выражался завсегда с чувством глубокого удовлетворения. Дескать, я, граждане, создан совсем не по подобию людскому, природа меня вылепила в единственном числе, а форму после этого безобразия взяла, да и уничтожила.
Мысль же, осенившая его в один прекрасный момент, заключала в себе всю суть его внутреннего устройства. Ходил он, значит, по Сен-Жерменскому лесу, фантазировал и до того дофантазировался, что провозгласил: науки и искусства — сплошной разврат, а просвещение и вся культура — это чистая ложь и форменное преступление. Требовал он социального равенства, разделения труда и отмены собственности. Ну, прямо как небезызвестный Полиграф Шариков, только в парике и с пером в руках.
И всё бы ничего, бродил бы себе по лесу дальше, но тут вблизи Женевы обретался другой философ — Франсуа Мари Аруэ, которого кликали Вольтером. Этот гражданин Вольтер тоже любил поумничать, но при этом держал в Фернее собственный домашний театр и развивал у женевцев вкус к драматическим искусствам. А гражданин Руссо взял, да и настрочил «Письмо о зрелищах», где со всей пролетарской ненавистью восстал против этого самого театра. Дескать, нечего тут культурно разлагаться, вернёмся лучше к первобытному блаженству.
Вольтер, живший рядышком, сразу понял, что этот литературный плевок направлен аккурат в его огород и рушит все его просветительские труды в Женеве. И так осерчал фернейский отшельник, что не знал меры в своём гневе. Возненавидел он Жан-Жака лютой ненавистью. То в письмах глумился над его фантазиями, то и вовсе выставлял его перед честным народом сумасшедшим.
Полемика меж ними пошла такая, что искры летели. Вскоре Руссо запрещают въезд в родную Женеву, в чём он, понятное дело, обвинил козни хитрого Вольтера.
Терпение Вольтера лопнуло, и он издал анонимный памфлет. В нём он чёрным по белому расписал, что гражданин Руссо есть тайный агент, задумавший ниспровергнуть женевскую конституцию и подорвать устои христианской религии.
На том их культурное общение и завершилось. Руссо обиделся, заявив «Я вас не люблю», а Вольтер продолжил потешаться, утверждая, что ещё никогда не было потрачено столько ума на попытку вернуть человечество обратно в пещеры.
Дмитрий Роде
#новая_экономика
Глава 5
Про Вольтера и Жан-Жака Руссо
Послушайте, граждане, какая была петрушка. Жил-был некий Жан-Жак Руссо. Гражданин этот с самых юных лет, как говорится, отличался удивительной способностью притворяться, лгать и к чужому имуществу руки прикладывать. Был он, можно сказать, эгоист, выходящий из ряда, полный тщеславия и такой гордыни, что сундук с приданым позавидует. О себе самом он выражался завсегда с чувством глубокого удовлетворения. Дескать, я, граждане, создан совсем не по подобию людскому, природа меня вылепила в единственном числе, а форму после этого безобразия взяла, да и уничтожила.
Мысль же, осенившая его в один прекрасный момент, заключала в себе всю суть его внутреннего устройства. Ходил он, значит, по Сен-Жерменскому лесу, фантазировал и до того дофантазировался, что провозгласил: науки и искусства — сплошной разврат, а просвещение и вся культура — это чистая ложь и форменное преступление. Требовал он социального равенства, разделения труда и отмены собственности. Ну, прямо как небезызвестный Полиграф Шариков, только в парике и с пером в руках.
И всё бы ничего, бродил бы себе по лесу дальше, но тут вблизи Женевы обретался другой философ — Франсуа Мари Аруэ, которого кликали Вольтером. Этот гражданин Вольтер тоже любил поумничать, но при этом держал в Фернее собственный домашний театр и развивал у женевцев вкус к драматическим искусствам. А гражданин Руссо взял, да и настрочил «Письмо о зрелищах», где со всей пролетарской ненавистью восстал против этого самого театра. Дескать, нечего тут культурно разлагаться, вернёмся лучше к первобытному блаженству.
Вольтер, живший рядышком, сразу понял, что этот литературный плевок направлен аккурат в его огород и рушит все его просветительские труды в Женеве. И так осерчал фернейский отшельник, что не знал меры в своём гневе. Возненавидел он Жан-Жака лютой ненавистью. То в письмах глумился над его фантазиями, то и вовсе выставлял его перед честным народом сумасшедшим.
Полемика меж ними пошла такая, что искры летели. Вскоре Руссо запрещают въезд в родную Женеву, в чём он, понятное дело, обвинил козни хитрого Вольтера.
Терпение Вольтера лопнуло, и он издал анонимный памфлет. В нём он чёрным по белому расписал, что гражданин Руссо есть тайный агент, задумавший ниспровергнуть женевскую конституцию и подорвать устои христианской религии.
На том их культурное общение и завершилось. Руссо обиделся, заявив «Я вас не люблю», а Вольтер продолжил потешаться, утверждая, что ещё никогда не было потрачено столько ума на попытку вернуть человечество обратно в пещеры.
Дмитрий Роде
#новая_экономика