«Ползи, калека!»: муж бросил жену с гипсом в лесу

Муж оставил меня с гипсом в лесу: «Ползи, калека!» Утром МЧС выставило ему миллионный счет

— Выходи, приехали. Хватит мне салон кислым лицом отравлять.

Гена заглушил мотор. В салоне его «Паджеро» сразу стало слышно, как остывает металл — частые, нервные щелчки. За окном распласталась серая мартовская тайга, пропитанная сыростью Братского моря. До берега было метров восемьсот, но машина сидела на мостах в коварной, как кисель, колее.

— Гена, я не могу «выходить». У меня гипс выше колена. Ты сам меня сюда затащил.

Я потянулась к заднему сиденью за костылями, но пальцы наткнулись на пустоту. Костылей не было. Я точно помнила, как ставила их в прихожей, когда Гена буквально выпихивал меня из квартиры, обещая «шашлыки и свежий воздух для сращивания костей».

— Где они? — я обернулась к нему.

Гена закурил, не открывая окна. Дым поплыл по салону, едкий и дешевый. Он смотрел прямо перед собой, на облезлый ствол сосны, в который уперся кенгурятник.

— Дома они. Нахрена тебе костыли в лесу? В снег проваливаться? Посидишь на пеньке, подышишь. Я за трактором схожу в Зябу, тут три километра по просеке.

— Ты издеваешься? — я попробовала пошевелить ногой, и тупая, пульсирующая боль тут же напомнила: перелом лодыжки со смещением — это не шутки. — Какая Зяба? Сейчас пять вечера. Темнеет через час. Гена, вызови МЧС, пусть дернут. Или эвакуатор.

— МЧС? — он вдруг хохотнул, и в этом смехе было столько накопленной за месяц моей болезни злобы, что я вжалась в сиденье. — Чтобы они мне штраф впаяли за выезд в водоохранную зону? Ты знаешь, сколько сейчас за это дерут? Идиотка. Из-за твоего «ой, мне больно», «ой, принеси воды» я за месяц три объекта провалил. Ты мне жизнь в ад превратила со своей ногой.

Он открыл дверь. Холодный воздух ударил в лицо, смешиваясь с запахом перегара, который я только сейчас уловила. Он пил. По чуть-чуть, весь день, пока мы ехали.

— Сиди тут. Музыку не включай, аккумулятор посадишь. Приду с трактором — вытащу. Не приду до утра — значит, заночевал у мужиков. Ползи, калека, если приспичит, только не в мою сторону.

Он захлопнул дверь. Сильно. Так, что зазвенело в ушах. Я видела сквозь запотевшее стекло, как его широкая спина в камуфляжной куртке скрывается за поворотом просеки.

Один. Два. Три. Десять минут. Тишина в лесу — это не отсутствие звуков. Это тяжелый, ватный гул. Я осталась в машине, застрявшей посреди заказника «Братское взморье», в легком спортивном костюме и с гипсом. На улице было около минус четырех.

Я потянулась к телефону. Сети не было. «Нет сигнала». Братское водохранилище — это сотни километров береговой линии, где связь ловится только на вершинах сопок. Гена это знал. Он сам ставил здесь вышки сотовой связи пять лет назад, когда еще работал в монтажной бригаде.

На поясе, в кожаном чехле, привычно давил..