Язык для неё был лёгким на восприятие, на произношение, и слова запоминались без особого труда.
Объясняла своё нежелание тем, что у неё просто нет способностей к изучению иностранных языков. Будь то немецкий, либо французский. Урок пролетел незаметно и быстро.
Юля даже с каким-то сожалением выходила из школы и всю дорогу витала в облаках, пока Рита рассказывала про своего Юрика. Что после выпускного летом они вместе поедут подавать документы в институт и будут готовиться к вступительным экзаменам.
«Андрей Андреевич ... » — повторяла про себя мысленно Юля. Не сказать, что новый учитель ей понравился как-то иначе, чем просто учитель. Нет.
Просто эта робость, когда он бросал свои странные пристальные взгляды в её сторону, смущала Юлю.
В такие моменты она переключалась на мысли о Диме, который сжимал и разжимал кулаки, сверля глазами спину Юли, пока она не видела.
Дома девушку ждал сюрприз. Папа в домашней одежде готовил что-то вкусненькое, тихонько напевая себе под нос.
Глаза его при этом были такими грустными, что у Юли сердце сжалось. Видимо, воспоминания о маме бередят ему душу, как бы плохо они ни жили в последние несколько лет.
— Папка! — девушка бросилась к отцу и обняла крепко за шею — тебя выписали! А я уж хотела переодеться и тебя навестить.
— Юлёк, теперь твой папка снова в строю. Будем жить потихоньку. Жить и не тужить — отрапортовал Леонид — а пока мой руки и марш за стол. У нас на сегодня царский обед.
— Ура! — захлопала Юля в ладоши. Она поспешила в ванну. Да ... Жизнь продолжается дальше, хоть и без мамы. Тяжело, давит. Но нужно двигаться вперёд.
Главное, что папка оправился. Выглядит, правда, исхудавшим и бледным.
Но ничего. Всё образуется когда-нибудь.
***
Петренко приказал остановить машину, когда до КПП оставалось пару метров. Раису он увидел, и сердце ухнуло куда-то вниз.
— Раечка, можно вас на минутку? — высунулся он из машины, распахнув дверцу.
Рая резко остановилась и как-то испуганно посмотрела в сторону Петренко. Осмотрелась и шагнула к нему.
— Что вы хотели, Семён Юрьевич? — чопорно спросила она, нырнув в тёплый салон «Волги».
— Степан, погуляй чуток. Покури — приказал Петренко своему водителю.
Тот мимолётным оценивающим взглядом посмотрел на Раю в зеркало и вылез. Семён тут же обниматься полез, в шею Рае уткнулся.
— Как же я скучал по тебе, голубка моя — горячо зашептал он — почему ты стала избегать меня? Что случилось? За аварию ту напугалась?
Так не думай даже об этом и без моего ведома больше в город не уезжай. Я, если тебе так срочно надо, машину выделю.
Рая отстранилась от командира полка. Платок на шее поправила, волосы.
Семён ей больше не нужен был, и это она чётко поняла. Ходить в любовницах у человека, который, возможно, и порешил судьбу её бедного мужа, было безумием.
Петренко только с виду добрячок с усами, а внутри — суть хищника, волка. Взгляд его порой кровожадным становился, не от мира сего.
Будто из самой обители зла огонь в них горел.
— Семён Юрьевич. Я теперь женщина несвободная, мужчина у меня появился. Так что извиняйте. Не по пути нам с вами больше — убедительно соврала Рая, хватаясь за ручку двери.
Она должна была именно так соврать. Может, Петренко отстанет от неё в конце концов!
— И когда же ты, голуба моя, успела другого себе найти? — притворно ласково спросил Петренко, а у самого внутри всё переворачивалось от ревности и злобы.
— Так в Новый год, товарищ командир полка, в Новый год. Чудеса случаются, знаете ли. Я могу идти? — Рая смотрела Петренко прямо в глаза. Бесстрашно и настырно. С ним только так, не иначе.
— Иди, душа моя, иди — сузив свои глаза, произнёс Петренко.
На Раю он уже не смотрел, прокручивая в голове свои мысли. С ней он ещё разберётся и с её новым хахалем. Громко крикнув своему водителю,