11.09.2026 09:51
Американский аналитический центр RAND выпустил доклад о сохраняющейся роли России в Латинской Америке и ее значении для интересов США в Западном полуш…
Американский аналитический центр RAND выпустил доклад о сохраняющейся роли России в Латинской Америке и ее значении для интересов США в Западном полушарии. Авторы сразу оговариваются: Россия сегодня не обладает возможностями для создания непосредственной военной угрозы территории Соединенных Штатов из Латинской Америки. Однако Москва сохраняет набор инструментов, позволяющих ей отвлекать американские ресурсы, поддерживать правительства, находящиеся в конфликте с Вашингтоном, обходить санкции, развивать разведывательную деятельность и влиять на информационную среду. При этом в RAND предлагают рассматривать российское присутствие не изолированно, а в связке с Китаем и Ираном, возможности которых во многих отношениях дополняют друг друга.
Основными инструментами российского влияния доклад называет политические и экономические связи, информационные операции, военное и разведывательное сотрудничество, образовательные и культурные программы, а также участие в альтернативных финансовых механизмах. Россия продвигает идею многополярного мира и стремится поддерживать представление о том, что страны Латинской Америки не обязаны ориентироваться исключительно на США. Отдельное внимание уделяется системам спутниковой навигации, возможностям радиоэлектронной разведки и технологиям государственного наблюдения. Военное присутствие России, как отмечают авторы, носит преимущественно эпизодический и демонстрационный характер: такие операции, как заход российских кораблей на Кубу, важны прежде всего как сигнал о способности Москвы действовать далеко за пределами собственной территории.
Наиболее тесные отношения Россия сохраняет с Кубой, Венесуэлой и Никарагуа. Куба остается важным историческим партнером и потенциальным стратегическим плацдармом в непосредственной близости от США. Венесуэла на протяжении последних лет была главным современным российским союзником в регионе: Москва поставляла вооружения, сотрудничала в нефтяной сфере и оказывала политическую и военную поддержку правительству Мадуро. Однако после американской операции января 2026 года положение России там существенно изменилось. Никарагуа, напротив, по оценке RAND, остается наиболее устойчивой российской платформой в регионе: сотрудничество включает военную подготовку, разведывательную инфраструктуру, информационное влияние и финансовые механизмы. Бразилию авторы союзником России не считают: отношения с ней имеют прежде всего прагматический экономический и дипломатический характер, включая торговлю удобрениями, энергетику и взаимодействие в рамках БРИКС.
В конечном счете RAND предлагает Вашингтону исходить не из представления о возвращении советского влияния в Латинской Америке, а из более сложной картины. Россия располагает значительно меньшими ресурсами, чем СССР, и уступает Китаю по экономическому присутствию, но способна использовать отдельные государства и существующие связи для создания дополнительных проблем США. Особенно серьезным авторы считают сценарий, при котором российская активность в Западном полушарии одновременно с действиями Китая или Ирана в других регионах заставляет США распределять силы между несколькими кризисами. Поэтому RAND рекомендует заранее отслеживать российскую, китайскую и иранскую инфраструктуру, укреплять взаимодействие с латиноамериканскими государствами и готовиться к ситуации, в которой конкуренция великих держав одновременно выйдет на несколько географических направлений.
САРДАРЯН в MAX
Основными инструментами российского влияния доклад называет политические и экономические связи, информационные операции, военное и разведывательное сотрудничество, образовательные и культурные программы, а также участие в альтернативных финансовых механизмах. Россия продвигает идею многополярного мира и стремится поддерживать представление о том, что страны Латинской Америки не обязаны ориентироваться исключительно на США. Отдельное внимание уделяется системам спутниковой навигации, возможностям радиоэлектронной разведки и технологиям государственного наблюдения. Военное присутствие России, как отмечают авторы, носит преимущественно эпизодический и демонстрационный характер: такие операции, как заход российских кораблей на Кубу, важны прежде всего как сигнал о способности Москвы действовать далеко за пределами собственной территории.
Наиболее тесные отношения Россия сохраняет с Кубой, Венесуэлой и Никарагуа. Куба остается важным историческим партнером и потенциальным стратегическим плацдармом в непосредственной близости от США. Венесуэла на протяжении последних лет была главным современным российским союзником в регионе: Москва поставляла вооружения, сотрудничала в нефтяной сфере и оказывала политическую и военную поддержку правительству Мадуро. Однако после американской операции января 2026 года положение России там существенно изменилось. Никарагуа, напротив, по оценке RAND, остается наиболее устойчивой российской платформой в регионе: сотрудничество включает военную подготовку, разведывательную инфраструктуру, информационное влияние и финансовые механизмы. Бразилию авторы союзником России не считают: отношения с ней имеют прежде всего прагматический экономический и дипломатический характер, включая торговлю удобрениями, энергетику и взаимодействие в рамках БРИКС.
В конечном счете RAND предлагает Вашингтону исходить не из представления о возвращении советского влияния в Латинской Америке, а из более сложной картины. Россия располагает значительно меньшими ресурсами, чем СССР, и уступает Китаю по экономическому присутствию, но способна использовать отдельные государства и существующие связи для создания дополнительных проблем США. Особенно серьезным авторы считают сценарий, при котором российская активность в Западном полушарии одновременно с действиями Китая или Ирана в других регионах заставляет США распределять силы между несколькими кризисами. Поэтому RAND рекомендует заранее отслеживать российскую, китайскую и иранскую инфраструктуру, укреплять взаимодействие с латиноамериканскими государствами и готовиться к ситуации, в которой конкуренция великих держав одновременно выйдет на несколько географических направлений.
САРДАРЯН в MAX