Мама Илюши, молодая и красивая концертмейстер, была из тех дамочек, которые даже дома ходят на каблуках.

Мама Илюши, молодая и красивая концертмейстер, была из тех дамочек, которые даже дома ходят на каблуках. Она пила кофе на кухне у соседки, многодетной домохозяйки Катерины, и жаловалась:

- С пяти лет наш Илюша играет на флейте и поет в хоре, у него отец – дирижер, бабушка – музыковед, тетка в Гнесинке преподает, а он взял и помешался на рыбалке!

Тут на пороге кухни возник сам Илюша, пухлый домашний мальчик лет десяти:

- Голубой марлин клюет на такие искусственные приманки как воблеры, октопусы, стримеры, - Илюша поправил очки. - Из натуральных приманок голубой марлин предпочитает макрель, скумбрию, куски тунца…

- От куска тунца я бы тоже не отказалась, - сказала соседка Катерина.

Мама Илюши закатила глаза и потянулась за сигаретами.

- А хочешь, я его вместе со своими на недельку в деревню отправлю? – предложила соседка. – У нас там и пруд есть, и рыбалка. Но, главное, дед! Он твоему любителю-рыболову живо мозги на место поставит.

Мама Илюши задумчиво выпустила к потолку дым и кивнула:

- А давай!

В деревне Илюша никогда не был, всё здесь было ему в диковинку. Он знал наизусть серенаду Дебюсси для фортепиано и флейты, но как пользоваться рукомойником, не подозревал.

- Привезли тебе музыканта одаренного. Помешался на рыбалке, – сказала Катерина деду, строгавшему на лавочке у крыльца очередное удилище. – Поможешь ему приоритеты расставить? А то он сказал родителям, что хочет музыкалку бросить...

Дед внимательно посмотрел на Илюшу, наряженному в высокие резиновые сапоги и жилет с десятком карманов:

- Анатолий Вассерман? – подколол пацана беззлобно.

- Илюша! - не понял мальчик.

- В карманах чё? Наживка?

- Антисептик от порезов, перекись, пластырь. Мазь от укусов, йод, это от комаров, тут от клещей. Это от аллергии на пыльцу, это от аллергии на глютен...

- Наживки, значит, нет? – перебил дед. – Пошли копать!

Дед копнул влажную землю в тени у сарая. Дождевые червяки поползли в разные стороны.

- Хватай шустрей! - велел дед и рубанул лопатой пополам самого длинного червя.

- Руками? - брезгливо переспросил Илюша.

- Нет, клювом!

Мальчик торопливо достал из своей жилетки голубые резиновые перчатки.

- Оперировать что ли собрался, Склифософский? - сплюнул дед.

Илюша мужественно подхватил червяка, но тут же выронил с визгом...

Поляна перед прудом заросла густой высокой травой. Илюша пробирался сквозь нее, высоко поднимая ноги и задрав к небу руки.

Дед тяжело вздохнул и протянул пацану удочку: "Червя насаживай, Цискаридзе!"

- Как насаживать? – у Илюши от ужаса запотели очки.

Дед ловко подцепил из банки жирного червяка и надел его на крючок: "Вот как!"

- Жи-живого? Я... Наверное... Я... Нет. Не смогу... - Илюша хватал ртом воздух и был близок к обмороку.

Дед поморщился, насадил червя на Илюшин крючок, показал, как забрасывать удочку. Свою тоже закинул рядом.

Минут десять они молча наблюдали за поплавками.

Илюша аккуратно пристроил удочку на рогатку, торчащую из воды. Отошёл, тихо вынул из своего рюкзака пластиковую флейту, уселся на пенёк и, закрыв глаза, вдохновенно заиграл «Одинокого пастуха» Эннио Морриконе.

Дед от неожиданности выругался:

- Слышь, Паганини, я тебе сейчас твою дудочку...

Но тут у него клюнуло. Илюшин поплавок тоже ушел под воду. Бросив флейту, мальчик дернул удочку, в воздухе сверкнула плотвичка.

Радостные, они снова насадили червяков на крючки и забросили. Прошло пять минут. Десять.

- Можно я им сыграю? - робко спросил Илюша. - Мне кажется, им нравится...

- Валяй, – чуть поразмыслив, согласился дед.

Илюша заиграл Моцарта.
Потом он ещё сыграл Гайдна, Бетховена, Шопена, Прокофьева...

Домой возвращались поздно вечером, с ведром, полным улова. Оживленно переговариваясь.

- Слышь, Илюха, а ить у тебя талант! Это же надо - так чувствовать рыбу! - убеждённо говорил дед. - Бросай ты свою музыкалку - переходи в спортивную рыбалку!

©с просторов интернета

Александр Штейн