Большое интервью с Марком Эйдельштейном Перед Пашей, твоим героем в «Космос засыпает», встаёт сложный выбор: между мечтой и родным домом.
Перед Пашей, твоим героем в «Космос засыпает», встаёт сложный выбор: между мечтой и родным домом. Ты сам оказывался перед таким?
Да. Например, когда я уезжал из дома, чтобы поступить в театральный университет. Но внутренняя связь с родным местом остаётся с тобой навсегда, её невозможно потерять.
И важное уточнение: у Паши же какое желание? Не просто поехать учиться. Он хочет построить такое космическое судно, на котором сможет полететь сразу много людей, которое вместит целый автобус. Он хочет расширять границы возможного. Мне кажется, если у тебя такая мечта и ты в неё веришь, она не станет забирать у тебя дом.
Есть какая-то принципиальная разница между съёмками в России и за границей?
Зависит от проекта, о каждом надо говорить отдельно. «Анора» — самый малобюджетный, независимый фильм из тех, в которых я снимался за границей. Он похож на наши дебюты: вы работаете на энергии, сумасшедшем кураже создать что-то большее, чем вы сами.
Был момент, когда ты понял, что теперь ты реально знаменит, настоящая звезда?
Пока нет. Но были другие прикольные моменты! Недавно мы снимали сериал «Мистер и миссис Смит» в Лос-Анджелесе. Как-то вечером после смены я шёл домой и, как это обычно бывает, анализировал день, что сегодня происходило. И думал, что здесь что-то недоделал, здесь что-то упустил. И тут мимо меня проезжает машина, опускаются стёкла — и из неё кричат: «Ты был великолепен в “Аноре”, чувак! Это очень круто! Это наше любимое кино!»
Читать интервью
Фото: Дима Чёрный
@snob