Коллега попыталась подсидеть меня на работе: один ход заставил ее уволиться

Коллега (45 лет) попыталась подсидеть меня на работе. Я не стала плести интриги, а сделала один ход, после которого она уволилась сама

Светлана на первый взгляд — милейшая женщина. Сорок пять лет, ухоженная, с мягким голосом и вечной готовностью помочь. Принесёт кофе, спросит, как дела у детей, похвалит блузку. Такие обычно нравятся всем, особенно руководству.

Я свой пост начальника отдела продаж занимала почти десять лет. Не высиживала, а именно занимала — строила систему с нуля, собирала команду, выбивала бюджеты, защищала проекты. Мне было под пятьдесят, и я знала цену своему месту и своей репутации. Интриги я не любила, считая их занятием для тех, кому нечем блеснуть в работе.

И поначалу я Светлану даже не раскусила. Ну, активная. Ну, амбициозная. Что в этом плохого?

Первый звоночек прозвенел через месяц. На общем совещании я представила предварительные выкладки по новому проекту. Светлана внимательно слушала, а потом, когда наш генеральный задал уточняющий вопрос, вдруг взяла слово:

— Марина Викторовна всё верно говорит, — начала она своим елейным голосом, — но я бы хотела дополнить. Если посмотреть на эти данные под другим углом…

И она пересказала мою же идею, которую я озвучила ей за чашкой чая накануне, только другими словами и с более уверенной подачей. Генеральный одобрительно кивнул: «Хорошее замечание, Светлана… Игоревна? Продолжайте».

Я тогда промолчала. Списала на случайность.

Но случайности стали системой.

Она начала «забывать» ставить меня в копию важных писем. Могла «случайно» столкнуться с генеральным у лифта и «между делом» рассказать ему о «наших» успехах, где «мы» — это в основном она. Когда один из моих сотрудников допустил мелкую ошибку, она не пришла ко мне, а побежала напрямую к начальству — не жаловаться, нет, а «посоветоваться, как лучше исправить ситуацию, чтобы не подвести отдел».

Команда это видела. Молодые ребята смотрели на меня с вопросом, старички — с сочувствием. В воздухе запахло интригой, липкой и неприятной.

Самое паршивое было то, что её тактика работала. Генеральный, человек занятой и не склонный вникать в детали, видел то, что ему показывали: активную, неравнодушную сотрудницу, которая «горит работой». А я на её фоне стала выглядеть уставшей, инертной и не слишком открытой к «свежим идеям».

Однажды он вызвал меня к себе и сказал:

— Марина Викторовна, что-то у вас в отделе… неровно. Вот Светлана Игоревна предлагает оптимизировать процессы. Может, прислушаетесь? Она кажется очень толковой.

Я вышла из его кабинета и поняла: ещё немного, и я буду «прислушиваться» к ней уже как к своей начальнице.

Можно было пойти по стандартному пути: собрать компромат, устроить скандал, пойти к генеральному с ответными жалобами. Но я знала, что это тупик. Я бы только подтвердила свой образ «токсичной интриганки» и окончательно проиграла.

Нет, воевать на её территории я не собиралась. Я решила, что бить нужно не по ней, а по её главной опоре — по её же собственной, раздутой до небес амбиции.

Мой ход зрел около недели. И случай подвернулся идеальный.

Нам предстоял самый важный проект года — выход на новый региональный рынок. Сложный, рискованный, но в случае успеха суливший огромные бонусы и повышение. Все знали, что этот проект — мой. Я его готовила полгода. Светлана уже несколько недель кружила вокруг него, как коршун, закидывая генерального своими «идеями» и «предложениями». Она была уверена, что если не получит проект целиком, то как минимум войдёт в него моим заместителем.

Настало время решающего совещания. Вся верхушка в сборе. Я встаю с докладом, раскладываю основные тезисы, показываю наработки. Все слушают, кивают. Светлана сидит с таким видом, будто это она тут королева бала, и вот-вот произнесет свою коронную речь.……….