- Я на море, свари им макарон!

- Я на море, свари им макарон! - Мой звонок в опеку быстро сбил с золовки всю спесь.

— Тётя Таня, а мама сказала, мы у вас жить будем!
Татьяна замерла в дверном проёме, глядя на площадку.

В тесной прихожей толпились четверо племянников. Старшему, Илье, недавно исполнилось десять, младшей, Алисе, едва стукнуло четыре.

Ещё двое, Дениска и Матвей, жались к брату.

— Классно придумано, — сухо обронила Татьяна, доставая телефон.
Муж Павел уехал на вахту ещё вчера вечером, и его сестра Кристина об этом прекрасно знала. Как знала и то, что Татьяна работает из дома, собирая сложные бухгалтерские отчёты. А значит, по нерушимой логике родственников, просто сидит за компьютером и мается от безделья.

Всю прошлую неделю Кристина ныла в семейном чате. Жаловалась, что страшно устала, что матери-одиночке нужен отдых, и как бы было здорово махнуть на море. Никто из родни не вызвался стать бесплатной няней на две недели. И тогда ушлая золовка просто поставила всех перед фактом.

Татьяна набрала номер. Гудки шли долго, наконец трубку сняли. На фоне гудело эхо аэропорта и объявления рейсов.

— Танюш, ну ты только не ругайся! — У меня путёвка горела, копейки стоила!

— Кристя, ты в своём уме? — Какое море? У меня годовой баланс на носу, я из-за ноутбука не вылезаю.

— Я Феликса встретила, он позвал, — счастливо щебетала золовка, пропуская слова невестки мимо ушей. — Ну не могла я упустить такой шанс! У меня пять лет отпуска не было, я света белого не вижу с этими спиногрызами.

— Чем я их кормить буду?

— Где спать укладывать в нашей двушке? Забирай их обратно.

Кристина на том конце провода фыркнула.

— Ой, ну придумай что-нибудь! Макарон свари, они неприхотливые. На полу матрас кинь, не баре. Родня же, жалко что ли?

— Документы на детей где? Свидетельства, полисы? — Татьяна задала самый важный вопрос, глядя на растерянного Илью. — Если кто-то заболеет, я даже врача не вызову. Я им по закону вообще никто.

— Тань, не душни а! — В трубке послышался раздражённый вздох. На заднем фоне объявили посадку в Анталию. — Какие ещё полисы? Я их дома на тумбочке забыла в спешке. Да не заболеют они, дай им таблетку какую-нибудь, если что. Всё, у меня посадка, целую крепко!
Связь оборвалась. Татьяна уставилась на погасший экран, затем набрала номер мужа. Павел ответил не сразу, на фоне ревела какая-то техника.

— Паш, твоя сестра только что выгрузила мне под дверь четверых детей. Без документов. И улетела в Турцию.

Павел в трубке помолчал.

— Да ладно? Вот коза, — его голос звучал устало и отстранённо. — Ну а что делать. Пусть посидят пока, не на улицу же их гнать.

— Приезжай и сиди с ними. — Татьяна скрестила руки на груди. — Или звони матери, пусть забирает. У меня сдача объекта послезавтра.

— Придумай что-нибудь, Танюх, — быстро пробормотал муж, явно желая свернуть неприятный разговор. — У меня тут кран сломался, мне не до бабских разборок. С матерью сама договаривайся, у неё давление скачет. Сами решите, а?

Он отключился. Татьяна бросила телефон в карман домашних штанов. Дети так и жались друг к другу в прихожей. Алиса начала тихонько хныкать. Илья привычным, совсем не детским жестом погладил её по голове и поправил шапочку.

— Разувайтесь, — Татьяна смягчила тон и забрала у мальчика баул. — Идите на кухню, руки мыть. Сейчас бутерброды сделаю и чай согрею.
Дети послушно зашевелились, стягивая ботинки. Татьяна пошла на кухню, нарезала хлеб, достала колбасу и сыр. Племянники сидели за обеденным столом тихо, ели жадно, кроша на ситцевую скатерть. Татьяна смотрела на них, прислонившись к подоконнику.

Вызвать опеку? Это сломает детям жизнь, они ни в чём не виноваты. Но и быть удобной терпилой больше не собиралась. Если она сейчас проглотит эту ситуацию, Кристина сядет им на шею навсегда.
Татьяна достала телефон и открыла приложение такси. Выбрала минивэн, вбила знакомый адрес на другом конце района. — Илюша, — она повернулась к старшему племяннику. — Доедайте. Собираем вещи.