Через несколько часов после кесарева, которым я родила тройню, мой отец взял одного из моих новорождённых и попытался отдать его моему брату...

Через несколько часов после кесарева, которым я родила тройню, мой отец взял одного из моих новорождённых и попытался отдать его моему брату...

— У тебя трое, а у него ни одного.

Когда я попыталась забрать ребёнка, отец ударил меня по голове.

Я не закричала. Я просто нажала кнопку рядом с кроватью… и вскоре выяснилось, что они планировали это месяцами.

Мне было 33. После нескольких лет попыток забеременеть мы с мужем Андреем уже почти боялись надеяться, поэтому новость о беременности казалась чудом.

А потом врач сказал, что детей будет трое.

Андрей перестроил под детскую комнату, где раньше стоял наш рабочий стол, собрал три кроватки, готовил, покупал продукты и ездил со мной на обследования всякий раз, когда мог отпроситься с работы.

Моя семья радовалась куда меньше.

Мама Наталья иногда звонила. Отец Николай привык решать за всех, что правильно. А мой младший брат Павел и его жена Марина уже несколько лет безуспешно пытались завести ребёнка.

Я понимала их боль.

Наверное, поэтому слишком долго делала вид, что не замечаю странных фраз.

Однажды Марина, слушая мой рассказ о тройне, тихо произнесла:

— Некоторым всё в жизни достаётся сразу.

Андрей запомнил эти слова.

Я предпочла забыть.

Когда шёл восьмой месяц, мужа на несколько дней отправили в командировку. Он хотел отказаться.

— Я никуда не поеду.

Но я настояла. Перед его отъездом позвонила маме и попросила только об одном: держать телефон рядом, если мне внезапно станет плохо.

Она обещала.

На вторую ночь я проснулась от боли, от которой пришлось сесть на кровати.

Потом пришла ещё одна схватка.

И ещё одна.

Я набрала маму.

— Мам, кажется, началось. Можешь приехать за мной?

Она помолчала.

— Ты уверена, что не преувеличиваешь?

Потом трубку взял отец.

— Если это экстренно, вызывай скорую.

— Папа, я одна.

— Для этого скорая и существует.

Он отключился.

Когда меня выносили из дома, я всё ещё смотрела на улицу, надеясь увидеть машину родителей.

Её не было.

Через несколько часов мои трое детей появились на свет раньше срока, но врачи сказали, что их состояние стабильное.

Когда я услышала три первых крика, я расплакалась.

Андрей уже менял билеты и обещал вернуться как можно скорее.

И тогда я совершила ошибку: решила, что рождение детей наконец заставит мою семью одуматься.

Я позвонила маме.

На этот раз приехали все четверо: мама, отец, Павел и Марина.

Несколько минут они изображали счастливых родственников, разглядывали малышей, задавали вопросы.

Потом отец придвинул стул к моей кровати.

— Нам нужно поговорить о Павле и Марине.

Я посмотрела на брата.

Он даже не удивился.

— У тебя трое детей, — сказал отец. — У них ни одного. Будет справедливо, если одного ты отдашь им.

Мне показалось, что я ослышалась.

— Моих детей нельзя делить между родственниками.

Марина подошла к одной из люлек.

— Подумай сама. Ты всё равно не сможешь уделять достаточно внимания сразу троим.

Я попыталась приподняться, несмотря на боль после операции.

— Отойди от моего ребёнка.

Марина остановилась.

Отец — нет.

Он подошёл к той же люльке, наклонился и поднял моего сына на руки.

Затем повернулся к Павлу и сделал шаг к нему с ребёнком...