В роддоме врачи побледнели, когда увидели результат теста 60-летней женщины.

В роддоме врачи побледнели, когда увидели результат теста 60-летней женщины. Ее внук каждый день подсыпал что-то ей в чай, от чего ее живот сильно рос...

Когда у Никиты погибли родители, он остался у бабушки один. Надежда Васильевна оформила опеку, вырастила его, жалела, оберегала и старалась заменить ему весь мир. Он быстро привык к тому, что ему все сочувствуют, и с годами научился этим пользоваться. Для бабушки он так и остался мальчиком, которого нужно спасать от любых бед.

После смерти единственной дочери у Надежды Васильевны никого, кроме внука, не осталось. Поэтому, когда в его жизни появилась Дарья, она сразу встретила девушку в штыки.

— Эта девочка тебе не пара, — твердила бабушка. — Она не тебя любит, а жизнь получше ищет.

Но Никита впервые всерьез увлекся и слушать бабушку не хотел. Дарья тоже быстро поняла, что главная помеха в их жизни — сама Надежда Васильевна. Пока бабушка рядом, никакой свободы у них не будет.

В это время рядом с Надеждой Васильевной все чаще оказывался сосед Павел Егорович. Он помогал с сумками, заходил на чай, звал на прогулки и постепенно стал для нее самым надежным человеком рядом. Именно он однажды предложил ей переехать к нему.

— Хватит тебе жить в постоянных нервах, — сказал он. — Пусть молодые поживут отдельно, а ты хоть немного отдохнешь.

Сначала она отказывалась, но дома становилось все тяжелее: стычки с Дарьей не прекращались, а Никита все чаще раздражался. В конце концов Надежда Васильевна согласилась, собрала вещи и позволила молодым жить в своей квартире, хотя сразу предупредила, что будет регулярно приходить и проверять, что там происходит.

Никита был доволен. Дарья тоже быстро смирилась: просторная квартира устраивала ее куда больше прежней коммуналки. Вскоре она заговорила о свадьбе, но тут уже сам Никита начал тянуть время.

— Подожди немного, — уговаривал он. — Сейчас не время. Потом бабушка поможет деньгами, и тогда все сделаем как надо.

А потом с Надеждой Васильевной стало твориться что-то странное. Сначала появилась слабость, потом головокружение и тошнота. А главное — живот почему-то становился все больше, хотя ела она как обычно и сама не могла понять, что с ней происходит.

— Павел, со мной что-то не так, — призналась она однажды. — Словно силы из меня каждый день уходят.

Павел Егорович настоял на обследовании. Надежда Васильевна нехотя согласилась, думая, что дело в возрасте, нервах или давлении. Но после анализов врач заметно изменился в лице, велел срочно сдать дополнительные тесты и направил ее дальше, почти ничего не объясняя.

Когда в роддоме получили результаты, врачи переглянулись и побледнели..

— Да быть такого не может, — прошептала молодая медсестра, глядя в бланк анализов. — Это же просто…