09.09.2026 14:15
Алексей едва сдержал злость, увидев бывшую жену на закрытой встрече бизнесменов: «Кто ЭТО пропустил сюда?
Алексей едва сдержал злость, увидев бывшую жену на закрытой встрече бизнесменов: «Кто ЭТО пропустил сюда? Оно пришло не по адресу! Уберите немедленно!» Но уже через час ему пришлось пожалеть о своей самоуверенности.….
Андрей вошёл в закрытый зал «Меридиана» с той самой широкой уверенностью, которую Оксана помнила слишком хорошо. Он смеялся, пожимал руки, бросал короткие фразы знакомым — и несколько секунд даже не замечал её за длинным столом.
Потом его взгляд остановился.
Оксана сидела почти напротив: прямая, спокойная, в тёмном жакете, с тонкой папкой перед собой. Она не вздрогнула, не опустила глаза, не попыталась спрятаться за документами. Только слегка кивнула ему — холодно, вежливо, как человеку из прошлого, который больше не имеет власти.
Это задело Андрея сильнее, чем если бы она устроила сцену.
Весь первый блок встречи он пытался не смотреть в её сторону, но взгляд возвращался сам. Оксана задавала уточняющие вопросы, делала пометки, слушала председателя клуба так, будто сидела здесь по праву. И чем спокойнее она держалась, тем заметнее в Андрее поднималось раздражение.
Когда объявили перерыв, она отошла к окну с чашкой кофе. За стеклом темнел мокрый город, по мостовой тянулись отражения фонарей. Мужчины рядом негромко переговаривались, и Андрей, решив, что контролирует зал так же легко, как когда-то контролировал семейные разговоры, не удержался.
— Кто вообще пустил сюда эту овцу? — бросил он вполголоса.
Фраза разошлась по комнате слишком отчётливо.
Разговоры начали глохнуть один за другим. Кто-то отвёл глаза, кто-то сделал вид, что не услышал. Павел Ильич, председатель клуба, медленно повернул голову. А Оксана всего лишь поставила чашку на подоконник — аккуратно, почти бесшумно — и посмотрела на Андрея так, будто только что добавила ещё одну строку в уже готовый список.
На его лице мелькнуло беспокойство. Он ещё не понимал, почему.
Через несколько минут участники вернулись за стол. Оксана раскрыла папку, провела пальцами по верхнему листу и подняла глаза на бывшего мужа. Андрей попытался сохранить самодовольную улыбку, но пальцы уже сжали ручку слишком крепко.
Он был уверен, что унизил её при всех, но уже через час ему пришлось пожалеть о своей самоуверенности....
Андрей вошёл в закрытый зал «Меридиана» с той самой широкой уверенностью, которую Оксана помнила слишком хорошо. Он смеялся, пожимал руки, бросал короткие фразы знакомым — и несколько секунд даже не замечал её за длинным столом.
Потом его взгляд остановился.
Оксана сидела почти напротив: прямая, спокойная, в тёмном жакете, с тонкой папкой перед собой. Она не вздрогнула, не опустила глаза, не попыталась спрятаться за документами. Только слегка кивнула ему — холодно, вежливо, как человеку из прошлого, который больше не имеет власти.
Это задело Андрея сильнее, чем если бы она устроила сцену.
Весь первый блок встречи он пытался не смотреть в её сторону, но взгляд возвращался сам. Оксана задавала уточняющие вопросы, делала пометки, слушала председателя клуба так, будто сидела здесь по праву. И чем спокойнее она держалась, тем заметнее в Андрее поднималось раздражение.
Когда объявили перерыв, она отошла к окну с чашкой кофе. За стеклом темнел мокрый город, по мостовой тянулись отражения фонарей. Мужчины рядом негромко переговаривались, и Андрей, решив, что контролирует зал так же легко, как когда-то контролировал семейные разговоры, не удержался.
— Кто вообще пустил сюда эту овцу? — бросил он вполголоса.
Фраза разошлась по комнате слишком отчётливо.
Разговоры начали глохнуть один за другим. Кто-то отвёл глаза, кто-то сделал вид, что не услышал. Павел Ильич, председатель клуба, медленно повернул голову. А Оксана всего лишь поставила чашку на подоконник — аккуратно, почти бесшумно — и посмотрела на Андрея так, будто только что добавила ещё одну строку в уже готовый список.
На его лице мелькнуло беспокойство. Он ещё не понимал, почему.
Через несколько минут участники вернулись за стол. Оксана раскрыла папку, провела пальцами по верхнему листу и подняла глаза на бывшего мужа. Андрей попытался сохранить самодовольную улыбку, но пальцы уже сжали ручку слишком крепко.
Он был уверен, что унизил её при всех, но уже через час ему пришлось пожалеть о своей самоуверенности....