12.09.2026 10:15
«За воду платить будешь 70%, а я — 30%!
«За воду платить будешь 70%, а я — 30%! Ты моешься чаще!» — заявил мне 52-летний жених на третьем свидании. Он собирался переехать ко мне на всё готовое и выдвинул дикий список требований. Я не стала возмущаться, а задала ему вопрос, от которого он онемел…
Вадим отложил меню, сцепил пальцы и объявил, что нам пора жить вместе. На третьем свидании. Причём переезжать он собирался в мою квартиру — своё просторное жильё он, по его словам, оставил детям.
Я согласилась выслушать, каким он представляет наш быт. Вадим сразу достал телефон и открыл заранее подготовленные заметки.
— Ты принимаешь душ утром и вечером, иногда ещё и после спортзала. Я моюсь раз в день. Поэтому за воду с тебя семьдесят процентов, с меня — тридцать.
Я медленно кивнула, стараясь сохранить спокойное выражение лица. Мы сидели в дорогом ресторане, а мой спутник совершенно серьёзно распределял будущие расходы на воду в моей квартире.
Следующий пункт касался уборки. Домработницу Вадим терпеть не собирался: посторонние нарушали его ауру. Убирать и стирать, по его мнению, должна была женщина.
— Мой рабочий день длится от десяти до двенадцати часов. И у меня сто двадцать подчинённых, — напомнила я.
Он сочувственно вздохнул. Для своего мужчины настоящая женщина время найдёт. А ещё мне полагалось каждый день готовить ему первое, второе и компот. Доставка не подходила — от такой еды у него была изжога.
Официант принёс горячее. Я даже не взяла в руки столовые приборы.
Мой 52-летний спутник уже перешёл к внукам. Двух четырёхлетних мальчиков он предлагал забирать к нам на выходные, а летом — возить на море. Перелёты и проживание, разумеется, оплачивала бы я. Он обещал помогать присматривать за детьми на пляже.
Закончив, Вадим убрал телефон и довольно улыбнулся. Всё это он назвал справедливым партнёрством.
Я промокнула губы салфеткой и положила её на стол. Заговорила спокойно, не повышая голоса, затем немного наклонилась вперёд. Вадим слушал, моргая от непонимания, но когда я закончила, он побледнел…
Вадим отложил меню, сцепил пальцы и объявил, что нам пора жить вместе. На третьем свидании. Причём переезжать он собирался в мою квартиру — своё просторное жильё он, по его словам, оставил детям.
Я согласилась выслушать, каким он представляет наш быт. Вадим сразу достал телефон и открыл заранее подготовленные заметки.
— Ты принимаешь душ утром и вечером, иногда ещё и после спортзала. Я моюсь раз в день. Поэтому за воду с тебя семьдесят процентов, с меня — тридцать.
Я медленно кивнула, стараясь сохранить спокойное выражение лица. Мы сидели в дорогом ресторане, а мой спутник совершенно серьёзно распределял будущие расходы на воду в моей квартире.
Следующий пункт касался уборки. Домработницу Вадим терпеть не собирался: посторонние нарушали его ауру. Убирать и стирать, по его мнению, должна была женщина.
— Мой рабочий день длится от десяти до двенадцати часов. И у меня сто двадцать подчинённых, — напомнила я.
Он сочувственно вздохнул. Для своего мужчины настоящая женщина время найдёт. А ещё мне полагалось каждый день готовить ему первое, второе и компот. Доставка не подходила — от такой еды у него была изжога.
Официант принёс горячее. Я даже не взяла в руки столовые приборы.
Мой 52-летний спутник уже перешёл к внукам. Двух четырёхлетних мальчиков он предлагал забирать к нам на выходные, а летом — возить на море. Перелёты и проживание, разумеется, оплачивала бы я. Он обещал помогать присматривать за детьми на пляже.
Закончив, Вадим убрал телефон и довольно улыбнулся. Всё это он назвал справедливым партнёрством.
Я промокнула губы салфеткой и положила её на стол. Заговорила спокойно, не повышая голоса, затем немного наклонилась вперёд. Вадим слушал, моргая от непонимания, но когда я закончила, он побледнел…