«Ты в своём уме?!

«Ты в своём уме?! — свекровь кричала на невестку. — Ни денег, ни работы. Никаких родов!»
Тамара Ивановна вошла в их съёмную однушку так, будто пришла принимать работу у нерадивых подчинённых. Провела пальцем по краю полки, посмотрела на палец, потом на Веру.

— Ну что, живёте. Обои чужие, диван чужой, посуда чужая. Красиво устроились.

— Зато совесть своя, — отозвалась Вера. — Она у нас в комплекте шла, без доплаты.

Артём засмеялся из коридора.

— Я вам сразу сказала, — продолжила Тамара Ивановна. — Расписались после института, ни кола ни двора. Ни жилья, ни денег, ни ума.

— Матрас, между нами, ортопедический, — заметила Вера. — Он один в этом доме держит спину.

Артём предлагал пожить у матери, но Вера отказалась.

— Если мы сядем в её квартиру, мы там и просидим до пенсии. Трудности — это не проклятие. Это тренажёр.

Они сняли квартиру и постепенно начали вылезать в плюс. Артём хорошо зарабатывал на новом станке, Вера работала с техническими текстами.

Но Тамара Ивановна продолжала учить их жизни.

— Детей не заводите, — сказала она. — Не время. Даже не думай.

— А аргументы будут или это как прогноз погоды — без объяснений?

— А кто помогать будет? Я? Пелёнки, коляски, врачи! Вы себя-то содержите с трудом!

— У ребёнка обычно есть отец и мать. Бабушка — приятное дополнение, а не несущая стена.

— Умная какая!

— Стараюсь. Это не наследственное, это приобретённое.

— Мам, хватит, — сказал Артём. — Мы сами решим, когда и что.

— Ты уже один раз подумал — женился. Хватит подвигов.

Через некоторое время Вера вернулась домой и остановилась в прихожей.

— Нет. Я беременна.

Артём обнял её, но позже сел и опустил голову.

Прощай, Париж. Прощай, Египет. Плюс есть, но плюс тонкий, как лезвие. Аренда ест, ребёнок будет есть больше.

Родители Веры обрадовались новости. Отец улыбнулся:

— Внуки. Я уже начал подозревать, что вы решили жить для себя до седых волос.

Артём матери решился сказать через две недели. Она выслушала и ответила:

— Я тебе перезвоню.

Не перезвонила.

Вечером она стояла на пороге их квартиры. Артёма дома не было.

— Ты в своём уме?! — закричала Тамара Ивановна. — Ни денег, ни работы. Никаких родов!

— Работа есть, — спокойно сказала Вера. — Просто она не гремит, поэтому вы её не слышите.

— Копейки твои! Ты на них памперсы неделю купишь! У тебя ни копейки за душой, ты только начала, и уже брюхо! Что ты с ним делать будешь? Кормить чем? Мечтами?

— Знаете, у людей это как-то получалось последние тысячи лет. Даже без вашего одобрения.

— Не язви мне! Пока срок маленький — иди и делай аборт! Потом спасибо скажешь!

Вера отступила на шаг. Не от страха — от изумления, что такие слова вообще произносят вслух...