26.09.2026 18:25
— Сдай их в приют, мне всё равно!
— Сдай их в приют, мне всё равно! — заявил муж умирающей жене, собирая чемодан. Два сына молча смотрели, как отец уходит к другой. «Я тебе этого не прощу», — тихо сказал один из мальчиков. Муж лишь рассмеялся и захлопнул дверь. А через 15 лет жизнь преподнесла ему неприятный урок…
Пятнадцать лет назад в душной квартире на третьем этаже воздух стоял неподвижно. Из кухни доносился запах вареной картошки, а из комнаты — лекарств. В углу стояла детская кроватка, где двое мальчишек спали, прижавшись друг к другу. Ирина лежала на диване, укрытая пледом. Ее лицо исхудало, а глаза стали огромными. Когда-то она смеялась громко и легко, теперь же улыбки касались лишь глаз, будто на губы не оставалось сил. Олег молча, но решительно собирал вещи. Рубашка, брюки, ремень — все падало в чемодан, как в бездну. Он не оглядывался, не спрашивал, не сомневался.
Ирина смотрела на него, пытаясь заговорить: «Олеж, — начала она, — не надо так, дети…» Он не ответил, лишь резко застегнул молнию сумки и поставил ее у двери. «Слушай, — произнес он наконец, будто устав от этого разговора заранее, — я не могу так жить. Мне надо нормально жить, понимаешь?» Ирина приподнялась на локтях, руки дрожали. «Я же… я же не специально…
Пятнадцать лет назад в душной квартире на третьем этаже воздух стоял неподвижно. Из кухни доносился запах вареной картошки, а из комнаты — лекарств. В углу стояла детская кроватка, где двое мальчишек спали, прижавшись друг к другу. Ирина лежала на диване, укрытая пледом. Ее лицо исхудало, а глаза стали огромными. Когда-то она смеялась громко и легко, теперь же улыбки касались лишь глаз, будто на губы не оставалось сил. Олег молча, но решительно собирал вещи. Рубашка, брюки, ремень — все падало в чемодан, как в бездну. Он не оглядывался, не спрашивал, не сомневался.
Ирина смотрела на него, пытаясь заговорить: «Олеж, — начала она, — не надо так, дети…» Он не ответил, лишь резко застегнул молнию сумки и поставил ее у двери. «Слушай, — произнес он наконец, будто устав от этого разговора заранее, — я не могу так жить. Мне надо нормально жить, понимаешь?» Ирина приподнялась на локтях, руки дрожали. «Я же… я же не специально…