Летом 1978 года над 19-летней вожатой надругались старшие мальчики из её же отряда и сняли всё на камеру… А потом один и

Летом 1978 года над 19-летней вожатой надругались старшие мальчики из её же отряда и сняли всё на камеру… А потом один из них назвал имя мужчины, на которого она месяц назад написала заявление: «Он просил передать — либо ты забираешь заявление, либо эту плёнку увидит весь город»
В июне 1978 года девятнадцатилетняя Лида уехала работать вожатой в пионерлагерь.

Мать сама уговорила её.

— Тебе нужно уехать из города хотя бы на лето.

Лида понимала почему.

Месяц назад она написала заявление на тридцатилетнего Виктора Громова.

Он напал на неё вечером возле Дома культуры.

Громов был сыном начальника крупного предприятия.

После заявления начались звонки.

Сначала просили «не ломать человеку жизнь».

Потом предлагали деньги.

А однажды вечером Громов сам подкараулил Лиду возле дома.

— Забери заявление.

— Нет.

— Последний раз прошу.

— А я последний раз отвечаю.

Он усмехнулся.

— Потом не говори, что тебя не предупреждали.

Через три дня Лида уехала в лагерь.

Там ей достался первый отряд — самые старшие ребята.

Почти взрослые.

Особенно выделялись четверо мальчишек шестнадцати-семнадцати лет.

Сначала никаких проблем не было.

Но однажды Лида поймала их после отбоя возле хозяйственного корпуса.

— Быстро по кроватям.

Один из них, Игорь, даже не двинулся.

— А если не пойдём?

— Завтра будете объяснять директору.

Мальчишки переглянулись.

Игорь неожиданно улыбнулся.

— Строгая вы, Лидия Сергеевна.

На следующий день они вели себя идеально.

А вечером один из младших пионеров прибежал к Лиде.

— Там Сашка ногу разбил!

— Где?

— За старой баней.

Лида сразу побежала туда.

За баней никого не было.

— Саша!

Тишина.

И тут за спиной хрустнула ветка.

Лида обернулась.

Перед ней стоял Игорь.

Рядом появились ещё трое.

— Где Саша?

— Нигде.

Лида всё поняла слишком поздно.

Она попыталась пройти мимо.

Игорь загородил дорогу.

— Отойдите.

Никто не двинулся.

Тогда Лида закричала.

Один из мальчишек резко захлопнул дверь старой бани.

То, что произошло дальше, Лида потом почти не могла вспоминать.

Она помнила только запах сырого дерева.

Смех.

И странное механическое стрекотание.

В какой-то момент Лида повернула голову и увидела в руках одного из подростков небольшую кинокамеру.

— Убери её! — закричала она.

Но тот продолжал снимать.

Позже они просто ушли.

Лида долго сидела на полу.

Потом поднялась, привела одежду в порядок и дошла до своего корпуса.

Она решила, что утром сразу пойдёт к директору.

А потом — в милицию.

Но около пяти утра в дверь её комнаты тихо постучали.

На пороге стоял Игорь.

Один.

— Что тебе нужно?

Он вошёл, не дожидаясь разрешения.

Положил на стол небольшую коробку.

Внутри лежала катушка плёнки.

Лида посмотрела на неё.

— Думаете, мы просто так камеру принесли?

— Я сейчас разбужу весь лагерь.

— Будите.

Игорь пожал плечами.

— Только потом эту плёнку посмотрит не только директор.

Лида почувствовала, как задрожали руки.

— Чего вы хотите?

— Не мы.

— А кто?

Игорь несколько секунд смотрел на неё, словно специально растягивал момент.

А потом назвал фамилию.

— Громов.

Лида перестала дышать.

— Откуда ты его знаешь?

— Он просил кое-что вам передать.

Игорь подвинул коробку ближе.

— Забираете заявление — и плёнка исчезает. Не забираете — копии получат ваши родители, институт и весь город.

Лида смотрела на него в ужасе.

— Он вас нанял?

Игорь усмехнулся.

— Вы вообще ничего не поняли.

— Что я должна была понять?

Он уже направился к двери, но остановился.

— Спросите лучше, почему Громов ещё месяц назад знал, что именно вы поедете работать в этот лагерь.

Лида похолодела.

Об этой поездке тогда знали только три человека.

Она сама.

Мать.

И человек, который лично достал ей место вожатой.

Лида резко подняла голову.

Потому что только сейчас вспомнила: этим человеком был…