20.10.2026 18:05
Муж заставил беременную жену с токсикозом готовить для его друзей...
Муж заставил беременную жену с токсикозом готовить для его друзей...
Елена медленно опустилась в кресло, чувствуя, как тяжесть последних недель беременности давит на её плечи невыносимым грузом. Рука непроизвольно скользнула к животу, где под натянувшейся кожей жила и развивалась маленькая вселенная — её будущий ребёнок.
Утренние спазмы напоминали о себе волнами дискомфорта, словно организм репетировал предстоящее испытание.
Из кухни донёсся грубый голос мужа:
— Лена, ты чего расселась? Скоро все придут! Ты обещала оливье, селёдку под шубой и торт! И пиво не забудь охладить.
— Паша, мне плохо… я с утра ничего не могу есть, токсикоз… — слабо прошептала она.
— А мне-то что? — отрезал он. — Это твоя обязанность — быть хорошей хозяйкой. Беременная — не инвалид.
Сжав зубы, Елена встала. Головокружение сжало виски, мир плыл, но она всё равно начала резать лук, от запаха которого тут же вырвало.
Она вытерлась рукавом и продолжила, медленно, упрямо, как будто доказывая себе, что справится. В животе шевельнулся малыш, словно прося её остановиться.
К вечеру в квартире шумели мужчины. Смех, громкие тосты, запах алкоголя и сигарет. Паша даже не посмотрел на жену — только бросил:
— Принеси ещё…
Елена медленно опустилась в кресло, чувствуя, как тяжесть последних недель беременности давит на её плечи невыносимым грузом. Рука непроизвольно скользнула к животу, где под натянувшейся кожей жила и развивалась маленькая вселенная — её будущий ребёнок.
Утренние спазмы напоминали о себе волнами дискомфорта, словно организм репетировал предстоящее испытание.
Из кухни донёсся грубый голос мужа:
— Лена, ты чего расселась? Скоро все придут! Ты обещала оливье, селёдку под шубой и торт! И пиво не забудь охладить.
— Паша, мне плохо… я с утра ничего не могу есть, токсикоз… — слабо прошептала она.
— А мне-то что? — отрезал он. — Это твоя обязанность — быть хорошей хозяйкой. Беременная — не инвалид.
Сжав зубы, Елена встала. Головокружение сжало виски, мир плыл, но она всё равно начала резать лук, от запаха которого тут же вырвало.
Она вытерлась рукавом и продолжила, медленно, упрямо, как будто доказывая себе, что справится. В животе шевельнулся малыш, словно прося её остановиться.
К вечеру в квартире шумели мужчины. Смех, громкие тосты, запах алкоголя и сигарет. Паша даже не посмотрел на жену — только бросил:
— Принеси ещё…