Когда во время похорон ворона опустилась на маленький гроб, люди замерли.
Мороз сковал деревню так крепко, будто сама земля перестала дышать. Люди шли к кладбищу молча, стараясь не смотреть на маленький гроб, который Артём нес на руках сам, не позволяя никому помочь. Рядом, почти без сил, брела Марина — она уже не плакала, потому что все слезы остались в бессонных ночах у детской кроватки.
На холме ветер бил в лица, старые кресты торчали из снега темными силуэтами, а свежая могила зияла черной раной среди белизны. Когда гроб поставили на опоры и над ним зазвучали прощальные слова, люди сомкнулись плотнее, будто хотели спрятаться друг за другом от этой страшной тишины.
И вдруг с сухого дерева у кладбищенской ограды сорвалась большая черная тень. Широкие крылья рассекли морозный воздух, кто-то ахнул, кто-то попятился, а через мгновение огромный ворон тяжело опустился прямо на крышку маленького гроба.
Толпа замерла. Женщины начали креститься, мужчины переглядывались, не решаясь сделать шаг. Черная птица сидела неподвижно, впившись когтями в ткань, и смотрела на людей так, будто понимала их страх. Потом она раскрыла клюв и издала низкий, протяжный звук, похожий не на карканье, а на человеческий стон.
Марина рванулась вперед, но Артём перехватил ее руку. Он сам не отрывал глаз от птицы. В его лице вдруг мелькнуло странное узнавание, словно этот ворон был не случайным гостем на похоронах, а тем, кто пришел сюда с какой-то своей, никому не понятной целью.
Один из могильщиков уже поднял лопату, собираясь согнать птицу, но Артём остановил его одним коротким словом. Ворон не улетел. Он только наклонился ниже и осторожно коснулся клювом крышки гроба — именно там, где под ней лежало лицо ребенка.
На кладбище стало так тихо, что слышно было, как ветер шевелит ленты на венках. Люди смотрели на черную птицу и не могли двинуться с места: когда во время похорон ворона опустилась на маленький гроб, люди замерли, а спустя мгновение произошло нечто, что никто не смог забыть...