23.04.2026 14:48
СМЕНА ВОДИТЕЛЯ ПО ХОДУ ДВИЖЕНИЯ: ПОЧЕМУ ВМС США НЕ ГОТОВЫ К ВОЙНЕ?
СМЕНА ВОДИТЕЛЯ ПО ХОДУ ДВИЖЕНИЯ: ПОЧЕМУ ВМС США НЕ ГОТОВЫ К ВОЙНЕ?
Илья Крамник, научный сотрудник Центра изучения стратегического планирования ИМЭМО РАН, автор канала @kramnikcat
Отставка секретаря ВМС США Джона Фелана — по-своему занимательная иллюстрация системного кризиса американского флота, проявляющегося и на оперативно-тактическом уровне (в море), и на уровне техническом (в обновлении матчасти), и на уровне управления, которое на министерском этаже превратилось в чехарду.
Итогом этой чехарды стала неготовность ВМС США к решению двух насущных задач — прорыву чужой и эффективной организации собственной блокады на удалённом театре военных действий против более-менее серьёзного противника в виде Ирана. Материальное проявление этой неготовности — отсутствие важнейшего элемента господства на море: большого количества надводных кораблей второго-третьего ранга, достаточно эффективных для решения боевых задач (в данном случае — в первую очередь задач ПВО и противокатерной/противобэковой обороны) и достаточно дешёвых, чтобы их возможные повреждения и потери не становились серьёзной проблемой для флота в целом.
В своё время, несколько десятилетий после Второй мировой, такие корабли у США были — сначала в виде орды доставшихся с 1940-х годов эсминцев, дослуживших до конца 1970-х, затем в виде нескольких крупных серий уже ракетных фрегатов. Исчезновение противника в лице СССР позволило США резко сократить флот, возложив «эскортные» задачи на союзников, но, как только жареным запахло всерьёз, у этого подхода возникли проблемы. В итоге наличие в регионе трёх авианосных групп и одной амфибийной не даёт США и доли тех возможностей, что были бы у подобного набора в 1980-х годах. Тогда три АУГ и десантное соединение означали бы с учётом приданных сил флотилию примерно на 40—50 только боевых единиц, большая часть которых была бы как раз фрегатами — новыми Perry и уходящими Knox, способными составить первую линию обороны, прикрывая более ценные единицы — авианосцы, ракетные крейсеры и почти сравнявшиеся с ними по размеру и цене эсминцы — от удара.
Проблемы эти осознавались на уровне специалистов достаточно давно, но руководство флота как ведомства было погружено в большей степени в бои за бюджет, чем в создание нового облика ВМС, которым снова нужно вести войну, а не ракетные стрельбы в полигонных условиях.
Секретарь Джон Фелан был чисто политическим назначенцем: должность ему досталась за активную поддержку избирательной кампании Трампа, в том числе финансовую. С учётом того что должность эта предусматривает в основном организационные и финансовые вопросы, а боевая подготовка и управление остаются в ведении начальника морских операций и глав объединённых командований, оно, возможно, было бы и ничего, но не в этом времени, когда все флоты столкнулись с новой технической реальностью, а конкретно американский — с резким разрывом между своей постхолодновоенной структурой и реальностью новой войны здесь и сейчас. Войны, к которой флот не готовился. В этих условиях секретарь ВМС должен был бы куда активнее заниматься техническими проблемами и перспективными проектами, но для этого нужны и другой специалист, и намного больше времени. Найдётся ли у американской морской бюрократии специалист — вопрос отдельный, а вот времени точно нет.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции
Илья Крамник, научный сотрудник Центра изучения стратегического планирования ИМЭМО РАН, автор канала @kramnikcat
Отставка секретаря ВМС США Джона Фелана — по-своему занимательная иллюстрация системного кризиса американского флота, проявляющегося и на оперативно-тактическом уровне (в море), и на уровне техническом (в обновлении матчасти), и на уровне управления, которое на министерском этаже превратилось в чехарду.
Итогом этой чехарды стала неготовность ВМС США к решению двух насущных задач — прорыву чужой и эффективной организации собственной блокады на удалённом театре военных действий против более-менее серьёзного противника в виде Ирана. Материальное проявление этой неготовности — отсутствие важнейшего элемента господства на море: большого количества надводных кораблей второго-третьего ранга, достаточно эффективных для решения боевых задач (в данном случае — в первую очередь задач ПВО и противокатерной/противобэковой обороны) и достаточно дешёвых, чтобы их возможные повреждения и потери не становились серьёзной проблемой для флота в целом.
В своё время, несколько десятилетий после Второй мировой, такие корабли у США были — сначала в виде орды доставшихся с 1940-х годов эсминцев, дослуживших до конца 1970-х, затем в виде нескольких крупных серий уже ракетных фрегатов. Исчезновение противника в лице СССР позволило США резко сократить флот, возложив «эскортные» задачи на союзников, но, как только жареным запахло всерьёз, у этого подхода возникли проблемы. В итоге наличие в регионе трёх авианосных групп и одной амфибийной не даёт США и доли тех возможностей, что были бы у подобного набора в 1980-х годах. Тогда три АУГ и десантное соединение означали бы с учётом приданных сил флотилию примерно на 40—50 только боевых единиц, большая часть которых была бы как раз фрегатами — новыми Perry и уходящими Knox, способными составить первую линию обороны, прикрывая более ценные единицы — авианосцы, ракетные крейсеры и почти сравнявшиеся с ними по размеру и цене эсминцы — от удара.
Проблемы эти осознавались на уровне специалистов достаточно давно, но руководство флота как ведомства было погружено в большей степени в бои за бюджет, чем в создание нового облика ВМС, которым снова нужно вести войну, а не ракетные стрельбы в полигонных условиях.
Секретарь Джон Фелан был чисто политическим назначенцем: должность ему досталась за активную поддержку избирательной кампании Трампа, в том числе финансовую. С учётом того что должность эта предусматривает в основном организационные и финансовые вопросы, а боевая подготовка и управление остаются в ведении начальника морских операций и глав объединённых командований, оно, возможно, было бы и ничего, но не в этом времени, когда все флоты столкнулись с новой технической реальностью, а конкретно американский — с резким разрывом между своей постхолодновоенной структурой и реальностью новой войны здесь и сейчас. Войны, к которой флот не готовился. В этих условиях секретарь ВМС должен был бы куда активнее заниматься техническими проблемами и перспективными проектами, но для этого нужны и другой специалист, и намного больше времени. Найдётся ли у американской морской бюрократии специалист — вопрос отдельный, а вот времени точно нет.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции