30.04.2026 09:02
Разговор Путина и Трампа: два главных компонента позиции лидера РФ
РАЗГОВОР ПУТИНА И ТРАМПА: ДВА ГЛАВНЫХ КОМПОНЕНТА ПОЗИЦИИ ЛИДЕРА РФ
Профессор Института медиа НИУ ВШЭ, кандидат политических наук Дмитрий Евстафьев @dimonundmir
В отличие от странно выглядевшего и ещё более странно завершившегося визита короля Карла III в США, для понимания смысла звонка президента России В.В. Путина Д. Трампу вечером 29 апреля никакая конспирология не нужна. Две главные составляющие позиции российского президента таковы.
Во-первых, стремление избежать новой волны эскалации конфликта вокруг Персидского залива, способной положить конец Персидскому заливу как одному из центров экономического роста современного мира. И действительно привести к большому геоэкономическому «спазму», последствия которого будут непредсказуемы.
Во-вторых, избежать втягивания США в новую волну эскалации конфликта вокруг Украины, которую готовят «глобальный Лондон» и Брюссель, о чём совершенно откровенно говорил, выступая в конгрессе США, британский король Карл III. Очевидно, что конструируемая новая волна эскалации может быть куда более масштабной и с качественной, и с географической точек зрения. И США рискуют быть напрямую втянутыми в конфликт.
Тем более интересна прозвучавшая почти мгновенно реакция Д. Трампа на предложения Москвы. Если отбросить присущую американскому президенту эмоциональность, комментарии Д. Трампа ещё раз подчеркнули двойственность его положения. С одной стороны, Трамп понимает всю сложность возникшей и для США, и для него лично ситуации, обострённой, вероятно, в результате визита британского короля Карла III, выступившего фактически с программной евро-атлантической речью в конгрессе. Речь выглядела как ультиматум Трампу: «Или с нами против России на Украине, или против нас». Но, с другой стороны, комментарии Д. Трампа для журналистов продемонстрировали неспособность американского президента выйти за рамки традиционных для него саморекламных клише. И дело не только в перепощенной Трампом картинке с Ормузским проливом, переименованным в «пролив Трампа». Это, конечно, существенно снижает ценность Трампа как партнёра для диалога, тем более что выход из таких конфликтов, куда завёл США Д. Трамп, требует тишины. Но пока можно констатировать, что предложения со стороны Москвы Трамп услышал.
Конечно, немало кривотолков вызвала фраза Трампа о том, что Украина уже проиграла войну. Её многие толкователи посчитали оговоркой — и Трамп в действительности имел в виду Иран. Возможно, так и было, тем более в конкретном фрагменте Трамп, действительно, говорит об Иране. Но человеческая психика, а особенно психика политика, находящегося в откровенном цейтноте (а Дональд Трамп находится в явном политическом цейтноте и под нарастающим давлением), привносит в речь то, что человек реально думает. При всех издержках Трамп понимает, что Украина войну проиграла, и весь вопрос в том, сможет ли он на этом становящемся откровенно «бросовым» с точки зрения бизнеса «активе» что-то заработать. Очевидно, он также понимает, что не сможет.
Другой вопрос, что и в отношении Ирана лёгких решений не найти. Сейчас на первый план — и это очень чётко прозвучало в комментариях Трампа — выходит вопрос о полном демонтаже ядерной программы Ирана. Иран на все предложения Трампа отвечает всё более жёстким отказом. Но ведь разрешение этого вопроса в условиях, когда США, в том числе при Трампе, последовательно разрушали систему международных договоров в области ядерных вооружений, невозможно без посредничества России как одного из ключевых государств — гарантов ДНЯО. Готов ли к этому Дональд Трамп, ещё не так давно искренне считавший, что он сможет справиться со всеми проблемами по Ирану самостоятельно?
Готов ли Дональд Трамп в принципе начать делать шаги навстречу другим странам? Ранее и он, и значительная часть его команды исходили из того, что уступки могут делать только партнёры США за «право сделки» с Д. Трампом. Вчерашнее выступление Трампа пока оставило этот вопрос без ответа.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции
Профессор Института медиа НИУ ВШЭ, кандидат политических наук Дмитрий Евстафьев @dimonundmir
В отличие от странно выглядевшего и ещё более странно завершившегося визита короля Карла III в США, для понимания смысла звонка президента России В.В. Путина Д. Трампу вечером 29 апреля никакая конспирология не нужна. Две главные составляющие позиции российского президента таковы.
Во-первых, стремление избежать новой волны эскалации конфликта вокруг Персидского залива, способной положить конец Персидскому заливу как одному из центров экономического роста современного мира. И действительно привести к большому геоэкономическому «спазму», последствия которого будут непредсказуемы.
Во-вторых, избежать втягивания США в новую волну эскалации конфликта вокруг Украины, которую готовят «глобальный Лондон» и Брюссель, о чём совершенно откровенно говорил, выступая в конгрессе США, британский король Карл III. Очевидно, что конструируемая новая волна эскалации может быть куда более масштабной и с качественной, и с географической точек зрения. И США рискуют быть напрямую втянутыми в конфликт.
Тем более интересна прозвучавшая почти мгновенно реакция Д. Трампа на предложения Москвы. Если отбросить присущую американскому президенту эмоциональность, комментарии Д. Трампа ещё раз подчеркнули двойственность его положения. С одной стороны, Трамп понимает всю сложность возникшей и для США, и для него лично ситуации, обострённой, вероятно, в результате визита британского короля Карла III, выступившего фактически с программной евро-атлантической речью в конгрессе. Речь выглядела как ультиматум Трампу: «Или с нами против России на Украине, или против нас». Но, с другой стороны, комментарии Д. Трампа для журналистов продемонстрировали неспособность американского президента выйти за рамки традиционных для него саморекламных клише. И дело не только в перепощенной Трампом картинке с Ормузским проливом, переименованным в «пролив Трампа». Это, конечно, существенно снижает ценность Трампа как партнёра для диалога, тем более что выход из таких конфликтов, куда завёл США Д. Трамп, требует тишины. Но пока можно констатировать, что предложения со стороны Москвы Трамп услышал.
Конечно, немало кривотолков вызвала фраза Трампа о том, что Украина уже проиграла войну. Её многие толкователи посчитали оговоркой — и Трамп в действительности имел в виду Иран. Возможно, так и было, тем более в конкретном фрагменте Трамп, действительно, говорит об Иране. Но человеческая психика, а особенно психика политика, находящегося в откровенном цейтноте (а Дональд Трамп находится в явном политическом цейтноте и под нарастающим давлением), привносит в речь то, что человек реально думает. При всех издержках Трамп понимает, что Украина войну проиграла, и весь вопрос в том, сможет ли он на этом становящемся откровенно «бросовым» с точки зрения бизнеса «активе» что-то заработать. Очевидно, он также понимает, что не сможет.
Другой вопрос, что и в отношении Ирана лёгких решений не найти. Сейчас на первый план — и это очень чётко прозвучало в комментариях Трампа — выходит вопрос о полном демонтаже ядерной программы Ирана. Иран на все предложения Трампа отвечает всё более жёстким отказом. Но ведь разрешение этого вопроса в условиях, когда США, в том числе при Трампе, последовательно разрушали систему международных договоров в области ядерных вооружений, невозможно без посредничества России как одного из ключевых государств — гарантов ДНЯО. Готов ли к этому Дональд Трамп, ещё не так давно искренне считавший, что он сможет справиться со всеми проблемами по Ирану самостоятельно?
Готов ли Дональд Трамп в принципе начать делать шаги навстречу другим странам? Ранее и он, и значительная часть его команды исходили из того, что уступки могут делать только партнёры США за «право сделки» с Д. Трампом. Вчерашнее выступление Трампа пока оставило этот вопрос без ответа.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции