03.08.2026 17:48
Вижу в соцсетях довольно много рассуждений, что субботний теракт в Москве, покушение на — видимо, генерала — и гибель гражданских срывают мирные перег…
Вижу в соцсетях довольно много рассуждений, что субботний теракт в Москве, покушение на — видимо, генерала — и гибель гражданских срывают мирные переговоры.
Этому теракту, безусловно, оправдания быть не может — убийство общеопасным способом, использование курьера «втемную», гибель невиновных людей — взрыв в Москве это классический государственный терроризм, ответ на который мы увидим в ближайшее время.
Что касается влияния этого теракта на мирные переговоры, я полагаю, что оно будет ограниченным. В утверждениях об обратном я вижу частую проблему переноса межличностной логики отношений на межгосударственную.
Давайте оторвёмся от конкретного примера и порассуждаем об общих правилах. В ходе войн мы нередко слышим слова вроде "Они сделали Х, теперь этому нет прощения", "Они нанесли удар по Х, и после этого никакие переговоры невозможны".
Прощение или непрощение — категория межличностных отношений. Мирные переговоры между государствами ведутся не тогда, когда кто-то кого-то «простил», а когда одна или обе стороны понимают, что дальнейшее ведение боевых действий гарантированно ухудшает положение дел. Если же у обеих стран есть ощущение, что время работает в их пользу — бои продолжаются вне зависимости от статуса прощения.
Безусловно, если происходит что-то совсем страшное, то возникает мощное политическое давление на руководство страны с целью переговоры не вести.
Но если ни у одной из сторон (в отличие, например, от Второй мировой войны) нет сил и средств добиться решающей победы и полного разгрома противника, эффект от этого всегда и безусловно временный.
Когда время чуть подзатягивает раны, логика массового сознания в затяжном конфликте работает так: что же теперь, вести вечную войну без конца и края? Надо договариваться. Мирные переговоры, повторюсь, ведутся с врагами.
Сожженная американцами деревня Сонгми во Вьетнаме не помешала Северному Вьетнаму заключить соглашение с США, не получив ни репараций, ни компенсаций.
Забыто ничего не будет: так что мы, безусловно, увидим ответ за субботний теракт и надеемся, что виновные понесут наказание.
Но его влияние на итоговые условия соглашения будет минимальным — условия эти будут зависеть от соотношения сил, а не от возмездия или реакций на произошедшее. Это государственная логика.
Этому теракту, безусловно, оправдания быть не может — убийство общеопасным способом, использование курьера «втемную», гибель невиновных людей — взрыв в Москве это классический государственный терроризм, ответ на который мы увидим в ближайшее время.
Что касается влияния этого теракта на мирные переговоры, я полагаю, что оно будет ограниченным. В утверждениях об обратном я вижу частую проблему переноса межличностной логики отношений на межгосударственную.
Давайте оторвёмся от конкретного примера и порассуждаем об общих правилах. В ходе войн мы нередко слышим слова вроде "Они сделали Х, теперь этому нет прощения", "Они нанесли удар по Х, и после этого никакие переговоры невозможны".
Прощение или непрощение — категория межличностных отношений. Мирные переговоры между государствами ведутся не тогда, когда кто-то кого-то «простил», а когда одна или обе стороны понимают, что дальнейшее ведение боевых действий гарантированно ухудшает положение дел. Если же у обеих стран есть ощущение, что время работает в их пользу — бои продолжаются вне зависимости от статуса прощения.
Безусловно, если происходит что-то совсем страшное, то возникает мощное политическое давление на руководство страны с целью переговоры не вести.
Но если ни у одной из сторон (в отличие, например, от Второй мировой войны) нет сил и средств добиться решающей победы и полного разгрома противника, эффект от этого всегда и безусловно временный.
Когда время чуть подзатягивает раны, логика массового сознания в затяжном конфликте работает так: что же теперь, вести вечную войну без конца и края? Надо договариваться. Мирные переговоры, повторюсь, ведутся с врагами.
Сожженная американцами деревня Сонгми во Вьетнаме не помешала Северному Вьетнаму заключить соглашение с США, не получив ни репараций, ни компенсаций.
Забыто ничего не будет: так что мы, безусловно, увидим ответ за субботний теракт и надеемся, что виновные понесут наказание.
Но его влияние на итоговые условия соглашения будет минимальным — условия эти будут зависеть от соотношения сил, а не от возмездия или реакций на произошедшее. Это государственная логика.