Невеста запретила будущему мужу знакомиться с её родителями и уверяла, что на свадьбе их не будет.
На кухне, как всегда, шумела большая семья. Мать подкладывала Артёму еду, отец ворчал о солидности, а дядя Гена в который раз повторял:
— Прежде чем человека в дом пускать, надо понять, за каким столом он вырос и кто его родители.
Именно в эту семью четырнадцать месяцев назад легко вошла Алиса. Она быстро стала своей, и Артём влюбился почти сразу. Когда он сделал ей предложение, она согласилась без колебаний, но вскоре жёстко сказала:
— Моих родителей на свадьбе не будет. Мы не общаемся вообще. Пожалуйста, не надо к этому возвращаться.
Он тогда кивнул и не стал спорить. Но чем ближе была свадьба, тем чаще дома всплывал один и тот же вопрос. После одного из ужинов отец прямо сказал:
— У нас будет двести гостей, а с её стороны — никого. Это вызовет разговоры.
Тогда Артём впервые признался себе, что боится не только её запрета. Он боялся увидеть людей, которые посмотрят на него свысока.
Но через несколько дней в офисе он случайно увидел копию паспорта Алисы: настоящая фамилия — Кораблёва, прописка — Тихорецк.
В субботу он соврал невесте, что едет по делам, и отправился туда сам.
Навигатор привёл его к обычному одноэтажному дому. У крыльца стоял немолодой мужчина и поливал клумбу из шланга.
Артём подошёл к калитке и, собравшись с духом, сказал:
— Добрый день. Меня зовут Артём. Я жених вашей дочери Алисы.
Мужчина выпустил шланг из рук. Вода полилась ему под ноги, но он даже не заметил. На его лице не было ни злости, ни высокомерия. Только тяжёлое, странное облегчение.
— Ксюша, — тихо позвал он. — Выйди сюда, пожалуйста.
На крыльцо вышла женщина в переднике, увидела Артёма и тоже замерла.
— Это жених Алисы, — глухо сказал мужчина.
Артём растерянно перевёл взгляд с одного лица на другое. Он ехал сюда готовиться к холодной встрече, а увидел совсем другое.
Женщина шагнула ближе и почти шёпотом спросила:
— Простите... как вы сказали? Жених нашей Алисы?
— Да, — медленно ответил Артём. — Мы скоро женимся.
Мужчина тяжело сглотнул и вдруг сказал так, будто ему самому было трудно поверить в свои слова:
— Она жива....Продолжение тут