На празднике вместо поздравления свекровь неожиданно включила проектор: «Пусть все увидят, как эта дрянь предает моего сына!
Я стояла у зеркала, пытаясь застегнуть браслет, когда в комнату вошёл Никита. В его походке и в том, как он небрежно швырнул телефон на кровать, чувствовалась такая уверенность в себе, что меня начало мутить.
Сегодня его день рождения — и, похоже, день моего символического уничтожения. «Ты долго ещё?» — бросил он, даже не посмотрев на меня. Он поправлял манжеты, разглядывая своё отражение. «Мама уже звонила три раза. Если задержимся, она тебя сотрёт в порошок.» Он ухмыльнулся, глядя на меня через зеркало. «Хотя сегодня, может, будет добрее. У неё ведь праздник.»
Я обернулась к нему, стараясь скрыть внутреннюю дрожь за равнодушным выражением лица.
«Я почти готова, Никита. Не нужно сгущать краски. Твоя мама всё равно найдёт повод для недовольства — хоть мы опоздаем, хоть приедем заранее.»
Он резко повернулся и подошёл почти вплотную. От него пахло дорогим парфюмом, смешанным с приторным ароматом чужой женщины, который он даже не попытался скрыть. «Закрой рот», — тихо произнёс он, нависая надо мной. «Ты здесь кто вообще…