- Опять я виноват!

- Опять я виноват! муж швырнул ложку в раковину. Всегда я! То соль не туда поставил, то телевизор громко!

Лена даже не обернулась. Стояла спиной, мыла посуду. Плечи напряжены, как струна.

Может, тебе вообще без меня лучше будет? процедила сквозь зубы.

Вот оно. Слова, которых он боялся услышать уже месяц. А может, и больше.

Знаешь что...

Андрей схватил куртку. Хлопнул дверью так, что соседи наверняка проснулись.

На улице дождь как из ведра. А он шел, не разбирая дороги, и думал: Каждый день как по минному полю.

Когда выходил на пенсию, казалось наконец-то будет время друг для друга. Ага. Только оказалось, что они разучились разговаривать. Молчат за завтраком. Молчат за ужином. И это молчание хуже любой ссоры.

Ноги сами привели к старой дороге, где раньше ездили дачники. Теперь тут только ямы да кусты. Дождь стихал, но Андрей уже промок насквозь.

Может, и правда ей без меня лучше? думал он, когда что-то мелькнуло у обочины.

Сначала показалось просто мусор. Пакет какой-то. Но пакеты не шевелятся.

Андрей остановился. Пригляделся.

Сверток. Тряпичный, промокший. И он двигается. Едва заметно, но двигается.

Что за чертовщина.

Подошел ближе. Нагнулся.

И сердце екнуло.

Из складок тряпки выглядывал крошечный нос. Черный, мокрый. Щенок. Совсем малыш.

Господи, Андрей осторожно взял сверток на руки. Кто ж тебя тут бросил, малой?

Щенок даже не пискнул. Только слабо шевельнул лапкой.

Сердце стучало как бешеное. Андрей прижал сверток к груди и побежал домой. Дождь снова усилился, но теперь это было неважно.

В прихожей он скинул мокрую куртку, прошел на кухню. Лена сидела за столом с чашкой чая. Глаза красные.

Лен, начал он.

Она подняла взгляд. Увидела сверток в его руках.

Ты что притащил?

Щенка нашел. На дороге. Он умирает, Лен.

Лена поставила чашку так резко, что чай плеснул на стол.

Вот собаки нам только не хватало! она вскочила, заходила по кухне. Ты же видишь, как мы живем! Сами еле концы с концами сводим, а он...

Лен, да посмотри на него! Андрей осторожно развернул тряпку.

Щенок лежал неподвижно. Шерстка слипшаяся, дрожит. Глазки еще закрыты совсем кроха, недели две от роду, не больше.

Он же замерз насквозь. Может, уже поздно.

Лена остановилась. Взгляд стал мягче.

Ладно, вздохнула. Неси в ванную. Теплой водой отогреем.

Они склонились над раковиной, как над новорожденным. Андрей держал щенка, а Лена лила тоненькую струйку воды. Теплую, но не горячую.

Осторожно, не захлебнулся бы, шептала она.

Крошечная грудка едва заметно поднималась и опускалась.

Живой, Лена улыбнулась впервые за долгое время. Боец маленький.

Закутали его в махровое полотенце. Лена достала старую картонную коробку, устелила мягкими тряпками. Андрей поставил рядом настольную лампу для тепла.