17.06.2026 09:00
Возмездие Ромка и его младшая сестра Ира помогали матери мыть пол в зрительном зале. Их мать Анна работала техничкой в
Возмездие
Ромка и его младшая сестра Ира помогали матери мыть пол в зрительном зале. Их мать Анна работала техничкой в деревенском клубе. В зрительном зале проходили концерты, собрания, а по выходным показывали кино. Зал был большой с прикрученными к некрашеному полу стульями. Воду таскали из колодца. Руки покраснели от холодной воды.
Они работали молча. В глазах и детей, и матери застыл одинаковый страх. Сегодня 10 число, самоё страшное число месяца. Глава семьи получает в этот день зарплату и обязательно пьёт. Много пьёт. В пьяном виде он страшен и полностью теряет разум. В праздники тоже самое. Дети ненавидели праздники.
- Где будем ночевать? В клубе нам больше сторож не разрешит. Отец в прошлый раз дверь сломал и прорвался, а сторожу объявили выговор и заставили дверь ремонтировать, - рассудительно произнёс Ромка.
Пацану 14 лет, он был не по годам серьёзным и всегда защищал мать и сестру от бешеного отца.
- На улице тоже не вариант, ночью уже холодно, - тихо добавила Ира.
Мать молчала. Она пыталась сообразить, куда податься на ночь?
- Вы домой не ходите, погуляйте пока. Я одна пойду, надо корову подоить, куриц загнать, авось пронесёт, - сказала она тихо.
- Не пронесёт. Я пойду с тобой, - решительно заявил Ромка.
- Ты в прошлый раз неделю ходить не мог, когда заступился за маму, - напомнила сестра.
- Зато он маму оставил в покое и переключился на меня. Я выдюжу. Я молодой, - стоял на своём Роман.
Все замолчали, наступила тяжёлая тишина.
- Мама, зачем ты за него замуж вышла? Зачем мы всё это терпим? Давай уедем куда-нибудь далеко-далеко, - и 12-летняя Ира с надеждой посмотрела на мать.
Мать усмехнулась:
- Зачем замуж вышла? А меня никто не спрашивал. Наша семья была, наверное, самой нищей в деревне. Мать с бабкой пили, а отца прохожего-молодца и знать не знаю.
Я помню себя вечно голодной и замурзанной девчонкой, которая могла и кусок хлеба выпросить у соседей и в чужой огород залезть за огурцами. Меня везде шпыняли, никто ни разу не пожалел, ни свои, ни чужие.
Потом бабка заболела, начала кровью кашлять. Фельдшерица, тогда в нашей деревне ещё был фельдшерский пункт, вызвала скорую. Бабку увезли в городскую больницу, у неё обнаружили туберкулёз.
Проверили нас с матерью, и все мы поехали в краевой тубдиспансер. Мне было 15 лет. Лечили почти 3 года и вылечили, у меня был незапущенный случай. Потом долго стояла на учёте, постоянно проверяли.
Бабка умерла вскоре после поступления в диспансер, а мать незадолго до моей выписки. Я не знаю, где их могилы и знать не хочу, ничего хорошего от них не видела.
Выписали меня летом. Как до дома добираться? В больнице в казённой одежде ходила, так и поехала в застиранном больничном халате и в стоптанных дермантиновых тапочках. Денег на билет дала медсестра, добрая такая была, покармливала меня постоянно.
Приехала, а в нашем доме новые жильцы, Борис и его мать. Он год назад из армии вернулся. Мать его дружила с моей матерью, раньше часто приходила к нам.
Ромка и его младшая сестра Ира помогали матери мыть пол в зрительном зале. Их мать Анна работала техничкой в деревенском клубе. В зрительном зале проходили концерты, собрания, а по выходным показывали кино. Зал был большой с прикрученными к некрашеному полу стульями. Воду таскали из колодца. Руки покраснели от холодной воды.
Они работали молча. В глазах и детей, и матери застыл одинаковый страх. Сегодня 10 число, самоё страшное число месяца. Глава семьи получает в этот день зарплату и обязательно пьёт. Много пьёт. В пьяном виде он страшен и полностью теряет разум. В праздники тоже самое. Дети ненавидели праздники.
- Где будем ночевать? В клубе нам больше сторож не разрешит. Отец в прошлый раз дверь сломал и прорвался, а сторожу объявили выговор и заставили дверь ремонтировать, - рассудительно произнёс Ромка.
Пацану 14 лет, он был не по годам серьёзным и всегда защищал мать и сестру от бешеного отца.
- На улице тоже не вариант, ночью уже холодно, - тихо добавила Ира.
Мать молчала. Она пыталась сообразить, куда податься на ночь?
- Вы домой не ходите, погуляйте пока. Я одна пойду, надо корову подоить, куриц загнать, авось пронесёт, - сказала она тихо.
- Не пронесёт. Я пойду с тобой, - решительно заявил Ромка.
- Ты в прошлый раз неделю ходить не мог, когда заступился за маму, - напомнила сестра.
- Зато он маму оставил в покое и переключился на меня. Я выдюжу. Я молодой, - стоял на своём Роман.
Все замолчали, наступила тяжёлая тишина.
- Мама, зачем ты за него замуж вышла? Зачем мы всё это терпим? Давай уедем куда-нибудь далеко-далеко, - и 12-летняя Ира с надеждой посмотрела на мать.
Мать усмехнулась:
- Зачем замуж вышла? А меня никто не спрашивал. Наша семья была, наверное, самой нищей в деревне. Мать с бабкой пили, а отца прохожего-молодца и знать не знаю.
Я помню себя вечно голодной и замурзанной девчонкой, которая могла и кусок хлеба выпросить у соседей и в чужой огород залезть за огурцами. Меня везде шпыняли, никто ни разу не пожалел, ни свои, ни чужие.
Потом бабка заболела, начала кровью кашлять. Фельдшерица, тогда в нашей деревне ещё был фельдшерский пункт, вызвала скорую. Бабку увезли в городскую больницу, у неё обнаружили туберкулёз.
Проверили нас с матерью, и все мы поехали в краевой тубдиспансер. Мне было 15 лет. Лечили почти 3 года и вылечили, у меня был незапущенный случай. Потом долго стояла на учёте, постоянно проверяли.
Бабка умерла вскоре после поступления в диспансер, а мать незадолго до моей выписки. Я не знаю, где их могилы и знать не хочу, ничего хорошего от них не видела.
Выписали меня летом. Как до дома добираться? В больнице в казённой одежде ходила, так и поехала в застиранном больничном халате и в стоптанных дермантиновых тапочках. Денег на билет дала медсестра, добрая такая была, покармливала меня постоянно.
Приехала, а в нашем доме новые жильцы, Борис и его мать. Он год назад из армии вернулся. Мать его дружила с моей матерью, раньше часто приходила к нам.