Он полюбил замужнюю и ждал до самого её вдовства.

Он полюбил замужнюю и ждал до самого её вдовства.

Иван вернулся в деревню после армии в июне. Два года не был. Думал — не узнает ничего. А оказалось — узнал. Те же дома, та же пыль на дороге, та же река за огородами. Только люди другие. Вернее, те же люди, но с другими лицами. Кто-то постарел, кто-то уехал, кто-то женился.

Вера вышла замуж.

Он увидел её на второй день. Шёл по деревне, а она — навстречу. С коромыслом, с вёдрами. Идёт легко, хотя вёдра полные. Платок синий, глаза светлые, улыбнулась.

— Здорово, Иван. Вернулся?

— Вернулся, — сказал он. И всё.

Больше ничего не сказал. А внутри — как оборвалось. Потому что он помнил Веру другой. До армии она была просто девчонкой — длинная, нескладная, с косичками. А теперь — женщина. И главное — кольцо на пальце.

— Ты замуж вышла? — спросил он глупо.

— Вышла, — сказала она. — За Павла. За Куликова. Ты его знаешь — он на тракторе работает.

Иван знал Павла. Хороший мужик. Работящий. Непьющий. Спокойный. Такой, про которого говорят — «надёжный».

— Хороший мужик, — сказал Иван.

— Хороший, — согласилась Вера. — Я рада.

И пошла дальше. А Иван остался стоять. И вдруг понял: он пропал.

Ему было двадцать три. Он ещё не знал, что такое любовь. Думал — это когда сердце колотится. Когда бабочки в животе. Когда цветы-конфеты-кино. А тут было другое. Тут было — как топором по голове. Раз — и всё. Раз — и ты уже не принадлежишь себе. Раз — и ты понимаешь: эта женщина — твоя. Только она об этом не знает. И никогда не узнает. Потому что у неё — муж. И она рада.

Иван пошёл домой. Лёг на кровать. Пролежал до вечера. Мать заходила, спрашивала — не заболел ли. Он отвечал: «Нет, мам. Просто устал».

А сам думал о Вере. О том, как она идёт с коромыслом. Как платок синий колышется. Как она улыбнулась. «Здорово, Иван. Вернулся?» И он ответил: «Вернулся». И всё.

А что ещё он мог сказать?

Начались дни. Обычные, деревенские, летние. Иван устроился на пилораму. Валил лес, пилил доски. Работа тяжёлая, но ему нравилось — устаёшь так, что спать ложишься без мыслей. Без мыслей — это хорошо. Потому что мысли — они всё об одном. О ней.

Он видел Веру часто. Деревня маленькая — не спрячешься. То на речке — полощет бельё. То в магазине — за хлебом. То на покосе — сгребает сено. И каждый раз, когда видел, — внутри что-то обрывалось и снова завязывалось узлом.

Он старался не смотреть. Отводил глаза. Здоровался коротко и проходил мимо. Но она, кажется, всё равно что-то чувствовала. Однажды подошла сама.

— Иван, ты чего хмурый всё время? Случилось что?

— Нет, — сказал он. — Всё нормально.

— Точно?

— Точно.

Она посмотрела на него долгим взглядом. И вдруг — как будто поняла. Что-то мелькнуло в глазах. Она быстро отвела взгляд.

— Ну, ладно, — сказала она. — Если что — ты заходи. Паша будет рад.

— Зайду, — сказал Иван. И пошёл.

А сам думал: «Паша будет рад». Паша. Муж. Хороший мужик.

И пошёл.

И зашёл. Через неделю.

Они подружились — Иван и Павел. Странно подружились, неправильно, но подружились. Павел оказался действительно хорошим мужиком. Простой, беззлобный. Работал на тракторе с утра до ночи. Пахал, сеял, убирал. Приходил домой — руки в солярке, лицо чёрное. Но улыбался.

— Заходи, Иван. Вера ужин собрала. Картошка с грибами. Сам собирал, между прочим!

И Иван заходил. Садился за стол. Ел картошку. Пил чай. Разговаривал с Павлом — о работе, о лесе, о технике. А Вера ходила по избе — то к печке, то к столу. Иногда их взгляды встречались. И она отводила глаза первой.