«Ну ты и бестолковая»: история развода Елены

Ну ты и бестолковая


– С меня хватит, Максим. Я больше так жить не могу и да, я подаю на развод.

Слова вылетели из ее рта легко, почти буднично. Елена сама удивилась этой легкости. Годы копившейся горечи, бессонных ночей, когда она ждала его до рассвета, придумывая оправдания – все это спрессовалось в два коротких предложения.


Максим повернул к ней голову. На его лице промелькнуло что-то похожее на недоумение.


– Да ладно... Ты серьезно? Из-за чего хоть?

Из-за чего. Елена усмехнулась. Из-за запаха чужих духов на его рубашках. Из-за переписок, которые она случайно увидела. Из-за того, как он смотрел сквозь нее, будто она – предмет мебели, который давно пора выбросить, но руки не доходят. Из-за женщины с работы. Из-за соседки этажом выше. Из-за той официантки в кафе, куда они ходили на их годовщину.


– Из-за всего, – она пожала плечами. – Я устала.

...Процедура развода растянулась на несколько месяцев и оказалась изматывающей настолько, что Елена иногда забывала есть. Суд, документы, бесконечные заседания – все это превратилось в вязкий кошмар, из которого невозможно было вынырнуть. Она приходила в зал заседаний в старом платье, которое носила еще до беременности. Ткань натягивалась на бедрах, молния на спине не застегивалась до конца, и Елена прикрывала это кардиганом – единственным приличным, без катышков и вытянутых рукавов.


Максим сидел напротив в новом костюме. Пиджак сидел идеально, галстук - последний писк моды, с экстравагантным узором. Елена смотрела на этот галстук и пыталась вспомнить, когда последний раз покупала себе хоть что-то. Позавчера она еле нашла денег на зимние ботинки для Артема. Почти новые, всего пятьсот рублей, продавец жил в соседнем районе. Пока ехала за ними в переполненном автобусе, думала о том, что сыну нужны еще штаны, он вытянулся за лето. И куртка. И шапка.


А потом адвокат положил на стол распечатки.


– Согласно выписке из банка, – голос юриста был ровным, деловым, – за последние восемнадцать месяцев ответчик потратил в ресторанах и развлекательных заведениях сумму, эквивалентную годовому бюджету семьи.

Елена смотрела на цифры и не могла сложить их в осмысленную картину. Рестораны. Развлекательные заведения. Отдельной строкой – цветочный магазин, и она точно знала, что ей он не дарил букетов. Ювелирный – сережки, подвеска, кольцо. Украшения точно не для нее.


А она в это время считала, может ли купить Артему банан. Не гроздь – один банан, потому что гроздь это уже роскошь. Она разрезала яблоки на тонкие дольки, чтобы растянуть на несколько дней. Она варила кашу на воде, потому что молоко подорожало, и пила пустой чай, убеждая себя, что так полезнее для фигуры.


Максим откашлялся, поправил тот самый галстук.


– Это мои личные деньги. Я их заработал.

После заседания Максим догнал ее на парковке. Схватил за локоть, развернул к себе.


– Думаешь, отсудишь что-то? – его голос сочился ядом. – Я заберу Артема. Слышишь? Заберу.

Елена молча смотрела на него. На человека, с которым прожила пять лет. Которому родила сына. Ради которого ушла в декрет и потеряла работу, квалификацию, себя.


– Ты же бестолковая, – продолжал он торжествующе. – Ты ничего не умеешь. Что ты ему можешь дать? Нищету? Я из него хоть мужика воспитаю, а не размазню. И алименты ты мне будешь платить, а не наоборот!

Бестолковая. Это слово он произносил и раньше.