13.07.2026 22:31
Дежурные в отделении назвали «алкашкой» пожилую женщину в промокшем платке и со смехом выгоняли из отдела.
Дежурные в отделении назвали «алкашкой» пожилую женщину в промокшем платке и со смехом выгоняли из отдела. Но когда в зал вошёл суровый полковник, лица шутников мгновенно побледнели.
Мешаете работать, — лениво процедил капитан Кулешов, накручивая на палец провод от наушников.
В дежурной части отдела полиции на окраине города мерно гудели лампы дневного света, вырывая из полумрака облупившуюся краску. На потертом пластиковом стуле у стены, сгорбившись, сидела 75-летняя Антонина Степановна в поношенном пальто и промокшем вязаном платке. Два часа назад в переполненном трамвае у неё вытащили из сумки старый мельхиоровый портсигар. Сам по себе он стоил копейки, но внутри лежала сложенная вчетверо похоронка на мужа, погибшего тридцать лет назад при освобождении заложников. Последняя память.
Но дежурным не было дела до горя пожилого человека. Прапорщик Сотников, не отрываясь от игры в телефоне, издевательски хмыкнул: «Слушай, Кулешов, может у бабки возрастное? Обронила в аптеке, а теперь кражу заявляет. Бабуля, ты спиртным не увлекаешься? А то у нас тут была одна такая — белочка». Офицеры довольно оскалились, а молодой сержант Щеглов, попытавшийся заступиться и составить протокол, тут же получил жесткий отлуп от старшего по званию.
Антонина Степановна медленно поднялась. Сердце кололо от несправедливости, но она не плакала. Тридцать лет она сама отдала службе в органах и не понимала, когда и почему сломалось то, ради чего они рисковали жизнями. Женщина молча повернулась и побрела к выходу, тяжело опираясь на трость.
В этот момент тяжелая входная дверь распахнулась от сильного толчка. В дежурную часть ворвался холодный сырой воздух, а на пороге появился высокий, сутулый мужчина под пятьдесят с властным, изможденным лицом. На нём была простая дубленка, но из-под воротника отчетливо виднелся край полковничьих погон.
Это был начальник криминальной полиции области, полковник Валентин Сергеевич Рудаков — человек, одного имени которого подчиненные боялись до дрожи. Кулешов мгновенно спрятал наушники, Сотников выключил игру и вытянулся в струну, готовый подобострастно рапортовать.
Но полковник его не слушал. Его тяжелый взгляд скользнул по помещению и намертво замер на сгорбленной фигуре пожилой женщины у двери. Лицо сурового полковника Рудакова вдруг изменилось, челюсть судорожно сжалась, а на шее вздулась вена. Не говоря ни слова, на глазах у опешивших дежурных, он быстрым шагом пересек холл и... медленно опустился перед бродяжкой на одно колено прямо на грязный пол.
— Антонина Степановна? Тетя Тоня? Господи, это вы?.. — голос грозного начальника вдруг стал хриплым и сорвался, как у маленького мальчика.
— Валя? Валентин? — тихим, но четким голосом произнесла женщина, и её глаза наполнились слезами. — Как же ты вырос... А я тебя все тем тощим патрульным помню, которого мой Сережа учил рапорта писать.
Капитан Кулешов за спиной полковника почувствовал, как под ложечкой разлился мертвенный холод, а прапорщик Сотников стал белее стены. Они только что со смехом выгоняли из отдела женщину, которая оказалась...
Ставь ❤️ и читай продолжение!
Показать полностью
Мешаете работать, — лениво процедил капитан Кулешов, накручивая на палец провод от наушников.
В дежурной части отдела полиции на окраине города мерно гудели лампы дневного света, вырывая из полумрака облупившуюся краску. На потертом пластиковом стуле у стены, сгорбившись, сидела 75-летняя Антонина Степановна в поношенном пальто и промокшем вязаном платке. Два часа назад в переполненном трамвае у неё вытащили из сумки старый мельхиоровый портсигар. Сам по себе он стоил копейки, но внутри лежала сложенная вчетверо похоронка на мужа, погибшего тридцать лет назад при освобождении заложников. Последняя память.
Но дежурным не было дела до горя пожилого человека. Прапорщик Сотников, не отрываясь от игры в телефоне, издевательски хмыкнул: «Слушай, Кулешов, может у бабки возрастное? Обронила в аптеке, а теперь кражу заявляет. Бабуля, ты спиртным не увлекаешься? А то у нас тут была одна такая — белочка». Офицеры довольно оскалились, а молодой сержант Щеглов, попытавшийся заступиться и составить протокол, тут же получил жесткий отлуп от старшего по званию.
Антонина Степановна медленно поднялась. Сердце кололо от несправедливости, но она не плакала. Тридцать лет она сама отдала службе в органах и не понимала, когда и почему сломалось то, ради чего они рисковали жизнями. Женщина молча повернулась и побрела к выходу, тяжело опираясь на трость.
В этот момент тяжелая входная дверь распахнулась от сильного толчка. В дежурную часть ворвался холодный сырой воздух, а на пороге появился высокий, сутулый мужчина под пятьдесят с властным, изможденным лицом. На нём была простая дубленка, но из-под воротника отчетливо виднелся край полковничьих погон.
Это был начальник криминальной полиции области, полковник Валентин Сергеевич Рудаков — человек, одного имени которого подчиненные боялись до дрожи. Кулешов мгновенно спрятал наушники, Сотников выключил игру и вытянулся в струну, готовый подобострастно рапортовать.
Но полковник его не слушал. Его тяжелый взгляд скользнул по помещению и намертво замер на сгорбленной фигуре пожилой женщины у двери. Лицо сурового полковника Рудакова вдруг изменилось, челюсть судорожно сжалась, а на шее вздулась вена. Не говоря ни слова, на глазах у опешивших дежурных, он быстрым шагом пересек холл и... медленно опустился перед бродяжкой на одно колено прямо на грязный пол.
— Антонина Степановна? Тетя Тоня? Господи, это вы?.. — голос грозного начальника вдруг стал хриплым и сорвался, как у маленького мальчика.
— Валя? Валентин? — тихим, но четким голосом произнесла женщина, и её глаза наполнились слезами. — Как же ты вырос... А я тебя все тем тощим патрульным помню, которого мой Сережа учил рапорта писать.
Капитан Кулешов за спиной полковника почувствовал, как под ложечкой разлился мертвенный холод, а прапорщик Сотников стал белее стены. Они только что со смехом выгоняли из отдела женщину, которая оказалась...
Ставь ❤️ и читай продолжение!
Показать полностью