27.07.2026 06:01
Выйдя после УДО, хирург вытащил беременную женщину из тонущей машины и прямо там принял роды.
Выйдя после УДО, хирург вытащил беременную женщину из тонущей машины и прямо там принял роды. В знак благодарности она дала ему адрес: «Если тебе некуда идти — езжай туда». Когда он приехал, он НЕ ПОВЕРИЛ своим глазам…
Ворота колонии закрылись за спиной Андрея с тем особенным металлическим звуком, который он слышал в кошмарах все четыре года. Только теперь этот звук был другим: он не запирал его, а выпускал на свободу.
До ближайшего посёлка было около семи километров по разбитой дороге. Андрей закинул пакет на плечо и пошёл, не оглядываясь.
К обеду небо затянуло тучами, и когда Андрей прошёл около трёх километров, начался тот особенный мартовский дождь со снегом, который пробирает до костей за несколько минут. Он ускорил шаг, но вдруг услышал визг тормозов.
Серебристый седан занесло на повороте — водитель не справился с управлением на скользкой дороге. Машина пробила хлипкое ограждение и полетела вниз, к реке.
Андрей бросил пакет и побежал.
Спуск был крутым и грязным, ноги скользили. Седан лежал на боку, наполовину погружённый в воду. Внутри билась женщина. Молодая, с огромным животом.
Он нырнул.
Вода обожгла холодом, течение ударило в бок. Андрей протиснулся внутрь, вытащил её из машины и выволок на берег.
Роды начались стремительно, спровоцированные аварией. Андрей действовал автоматически, как когда-то в приёмном отделении. Его руки снова делали то, что умели лучше всего.
Через несколько минут в его руках оказалось маленькое скользкое тельце. Раздался крик — слабый, но живой.
Катя плакала, протягивая руки. Он положил девочку ей на грудь.
«Скорая» приехала через сорок минут. Когда двери машины уже закрывались, она быстро сказала:
— Медовка. Бабушкин дом, улица Речная, 14. Если тебе некуда идти — езжай туда. Дом пустой. Ключ под третьим кирпичом у крыльца.
До Медовки было шесть часов пути.
Дом появился за поворотом, и Андрей не поверил своим глазам…
ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ
Ворота колонии закрылись за спиной Андрея с тем особенным металлическим звуком, который он слышал в кошмарах все четыре года. Только теперь этот звук был другим: он не запирал его, а выпускал на свободу.
До ближайшего посёлка было около семи километров по разбитой дороге. Андрей закинул пакет на плечо и пошёл, не оглядываясь.
К обеду небо затянуло тучами, и когда Андрей прошёл около трёх километров, начался тот особенный мартовский дождь со снегом, который пробирает до костей за несколько минут. Он ускорил шаг, но вдруг услышал визг тормозов.
Серебристый седан занесло на повороте — водитель не справился с управлением на скользкой дороге. Машина пробила хлипкое ограждение и полетела вниз, к реке.
Андрей бросил пакет и побежал.
Спуск был крутым и грязным, ноги скользили. Седан лежал на боку, наполовину погружённый в воду. Внутри билась женщина. Молодая, с огромным животом.
Он нырнул.
Вода обожгла холодом, течение ударило в бок. Андрей протиснулся внутрь, вытащил её из машины и выволок на берег.
Роды начались стремительно, спровоцированные аварией. Андрей действовал автоматически, как когда-то в приёмном отделении. Его руки снова делали то, что умели лучше всего.
Через несколько минут в его руках оказалось маленькое скользкое тельце. Раздался крик — слабый, но живой.
Катя плакала, протягивая руки. Он положил девочку ей на грудь.
«Скорая» приехала через сорок минут. Когда двери машины уже закрывались, она быстро сказала:
— Медовка. Бабушкин дом, улица Речная, 14. Если тебе некуда идти — езжай туда. Дом пустой. Ключ под третьим кирпичом у крыльца.
До Медовки было шесть часов пути.
Дом появился за поворотом, и Андрей не поверил своим глазам…
ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ