У входа в аэропорт Домодедово ошивалась крайне подозрительная парочка.

У входа в аэропорт Домодедово ошивалась крайне подозрительная парочка. Мужчина чертовски размеренно докуривал сигаретку и глядел в экран телефона, чем доводил эмоциональную подругу до нервного тика и частично приобретённого синдрома Туретта.

— Христа ради, выброси эту проклятую сигарету и помчались на регистрацию! — вопила бедная женщина, упоминая в суе того, кого нельзя упоминать.

— Карина, прекрати этот театр! До вылета ещё 2 часа и 50 минут! — закатывал глаза бедолага, изо всех сил пытающийся успокоить меня.

Но как меня можно успокоить, если несколько лет назад я уже опоздала на самолет. И профукала-то в тот раз всего лишь полуторачасовой рейс до Архангельска, а в этот раз нас ждал полёт в другое полушарие. Двадцать пять часов мы должны были провести в небе и пересечь половину земного шара! Мы летели в Бразилию!

Африканский мужчина с ослепительно белоснежными зубами за стойкой покрутил наши паспорта в руках и радушно поинтересовался, куда мы летим.

— Мы летим в Бразилию! Наш самолёт отчаливает уже через два с половиной часа, поэтому не могли бы мы быстренько здесь всё уладить! — протараторила я.

— Должен вас предупредить, что в чемоданах нельзя провозить взрывчатые вещества, телефоны, планшеты, электронные сигареты и пауэрбанки, оружие и животных! — снова ослепил меня своей белоснежной улыбкой медлительный африканец.

— У нас ничего этого нет! — гаркнула я. Казалось, этот иностранец не понимал, что мы уже катастрофически опаздывали!

На паспортном контроле к моему серьёзному и перекошенному от тревоги лицу не возникло вопросов. Сразу было видно, что эта русская женщина не настроена получать удовольствие. А вот Арсению пришлось отвечать на главный вопрос: «Что это он такой довольный и почему улыбается?»

Преодолев все препятствия и усевшись прямо перед выходом на посадку, в моей голове промелькнуло страшное воспоминание.

— Мы не улетим! – предсказывала белобрысая Ванга, шепча на ухо попутчику.

— Что опять не так? — закатил глаза Арсений.

— У нас в чемодане совсем маленький, дохленький и, возможно, неработающий пауэрбанк! – шипела я. — Я совсем забыла, что кинула его в чемодан, а тот белозубый африканец сказал, что перевозить их категорически запрещено!

В очереди на посадку стояла сотня неприятно улыбающихся пассажиров и я. На моём лице рекламной вывеской сверкало, что я провожу контрабанду. Волнение и так захватило меня в плен, но увидев впереди трёх крупных мужчин и одну маленькую, дышащую мне в пуп, женщину в форме, мои ноги забыли как ходить.

— Это за нами! – шипела я. — У них там и фото какое-то распечатано! Кажется, твоё! — плевалась я прямо в ухо Арсению.

На маленькой женщине с предвкушающим выражением лица была форма Федеральной службы судебных приставов. Тётенька с улыбкой на лице скакала с ноги на ногу, не в силах дождаться сообщить пресчастливую новость одному из нас.

— Их не интересует твой пауэрбанк, они пришли за должником! — беспечно фыркнул Арсений.

— Ты думаешь, я не знаю! — фыркнула я в ответ. — Они пришли за тобой, ведь вы всем подъездом объявили бойкот управляющей компании и пару месяцев уже не платите по счетам!

Чем ближе мы приближались к строгим мужчинам и весёлой женщине, тем быстрее билось моё сердце.

Вдруг прямо перед нами сотрудница аэропорта остановила чернокожую девушку. На ломаном английском ей объясняли, что в её багаже нашли чёртов пауэрбанк. Дальше я уже не слышала, ведь я теряла сознание, представляя как сотрудники спорят, кто же именно не пустит нас в самолет. Мои мысли прервала девушка за стойкой: «Проходите! Приятного полёта!»

Не веря в происходящее и не понимая, как же таких преступников можно пропускать в самолёт, я с удивлением посмотрела на Арсения и воскликнула: «С ума сойти! Ни про пауэрбанк не прознали, ни про твои долги!»

Все службы разом оглянулись на нас и посочувствовали моему спутнику. Никто из них не представлял такой опасности, как его тревожная и слишком говорливая подруга😂