Двадцать два часа мы летели африканскими авиалиниями до солнечной Бразилии.

Двадцать два часа мы летели африканскими авиалиниями до солнечной Бразилии. Ещё четыре часа куковали в Аддис-Абебе — столице Эфиопии. За это время я сделала вывод, что готовка — не сильная сторона этих южных ребят.

Очередь в туалет в хвосте самолёта после очередного приёма курицы в сомнительно-коричневом соусе растянулась на три ряда кресел. Я успела занять почётное второе место в этом вавилонском столпотворении. Наконец, двери главного кабинета в крылатом транспорте распахнулись, и из него спешно выпорхнула импозантная дама с выдающимися достоинствами и хитрыми глазами. Я же поспешила схватить двери туалета. Я всегда так делаю из-за боязни, что не смогу их перевести из закрытого в открытое состояние самостоятельно.

И вот ловлю я туалетные дверцы на лету, запихиваю свой нос в кабинку и чую неладное. Пахнет в туалете! И пахнет не тем, чем должно, а еле уловимо попахивает тем, чем ни в коем случае не должно! В туалете пованивало сигареткой! Не сильно. На одну затяжку.

Знаете, всю жизнь я вспоминаю смешную ситуацию, как девушка заходит в кабинку, видит оставленные там с горкой сокровища и на выходе сталкивается с другой посетительницей. И сколько не кричи тут: «Это не я, всё это не моё, мне подкинули!», никто вам не поверит.

Вот и я представила сразу, как на выходе меня схватят, арестуют, наденут наручники и внесут во все чёрные африканские списки! Секунда мне понадобилась, чтобы нарисовать эту мрачную картину в голове и, не успев захлопнуть двери, из туалета выскочить. Будто увидела там что-то страшное!

С детства меня учили, что ябедничать плохо, но и молчать, подставляя других – тоже делишки так себе! За мной в слегка накуренный туалет должна была зайти интеллигентнейшая дама в очках. После моего пируэта она слегка напряглась, но от похода в туалет не отказывалась. Даму ту нужно было предупредить о нарисованной в моей голове мрачной и драматичной картине, но и сдавать дамочку до меня мне не хотелось. Всё, что я успела соорудить в своей голове за пару секунд на интернациональном, но плохо известном мне языке, была фраза: «Донт гоу, там стинки!» (Не ходите туда, там воняет!)

После такого громкого заявления будто бы нужно было объясниться, ведь вонять может чем угодно. И противозаконными сигаретами тоже. Поэтому я решила добить мою и без того глупую и не складную речь последним лингвистическим гвоздём: «Чикен уос ноооот вери гуд» (Курица была не очень за обедом)

Тут в нашу сценку по фантастическим стечениям обстоятельствам врывается третья героиня — та самая дамочка с внушительными округлостями, которая и оставила все эти благоухания в туалете после не очень хорошей африканской курицы. Но мы-то с вами знаем, для чего мы даму нагло оклеветали! Оговорённая женщина, видимо, знающая такой же сложнейший набор английских фраз из ступени «Б — безнадежный», услышав такую похабную клевету у туалета, вскинули брови в район затылка и пропела: «Уоооооот! Какая нафиг курица! Что несёт эта тощая, белая селедка!» Я там просто всю речь перевести не смогла, но по выражению лица уловила именно такие обращения.

На этом этапе повествования мы наконец-то должны перейти к хэппи-энду, которым обязаны заканчиваться все хорошие истории. Как оказалось, в туалете пахло не сигаретами и не сомнительной африканской курицей. В момент максимально раскалённой дискуссии к нам подошла эфиопская стюардесса и пшикнула под носом каким-то распылителем, которым до этого орошала туалеты. Сладкой смесью парфюма и дыма.

После ужина по тем же фантастическим стечениям обстоятельств мы с дамой, оставляющей после себя сомнительные ароматы, встретились у кабинки самолётного клозета. Мадама, не раздумывая и секунды, пересекла самолёт через рабочую зону стюардесс и встала в очередь в другом конце. Понять её можно! Всё же рыбу на ужин подавали тоже так себе😂