«Не куплю я тебе это платье, обойдешься!

«Не куплю я тебе это платье, обойдешься!» — рявкнул муж на жену прямо в магазине.
Его голос заглушил музыку торгового центра. Девочка-консультант испуганно вздрогнула и уткнулась в монитор.

Аня замерла, сжимая плечики с изумрудным платьем из обычного масс-маркета. Для воспитательницы детского сада, привыкшей годами носить одни и те же вещи, оно казалось роскошью. Оно идеально сидело, скрывало недостатки фигуры, подчеркивало глаза. Впервые за долгое время она почувствовала себя красивой.

Но слова Миши ударили больнее пощечины.

Щеки вспыхнули от стыда. Почувствовав на себе чужие взгляды, Аня молча повесила платье обратно.

— Пошли, — тихо сказала она.

Всю дорогу домой они молчали. Старенький «Рено Логан», запах бензина, серые многоэтажки за окном, мелкий дождь — всё казалось таким же безрадостным, как ее мысли.

Аня прекрасно знала их положение. Зарплата Миши-автомеханика почти полностью уходила на ипотеку, коммунальные платежи, продукты и кружки для двенадцатилетнего Дениса. Недавно сломалась стиральная машина, пришлось платить за ремонт.

Но больно было не из-за денег. А из-за этого холодного: «Обойдешься».

Когда исчез тот Миша, который когда-то покупал ей ромашки на последние студенческие деньги?

Дома всё пошло по привычному кругу. Он ушел к телевизору, она — на кухню готовить ужин. Стоя у плиты, Аня тихо плакала. Не о платье. О своей жизни, растворившейся в работе, домашних заботах и бесконечной экономии.

На следующий день в детском саду коллега Вера Павловна сразу заметила ее состояние.

Выслушав историю, она тяжело вздохнула.

— Мужики часто не со зла. У них в голове только счета, кредиты, ремонты. Но знаешь, в чем наша беда? Мы сами забываем о себе. Всё детям, всё мужу, а потом перестаем ценить себя. Если ты сама этого не сделаешь, никто не сделает.

Эти слова крепко засели у Ани в голове.

Тем временем в автосервисе Миша срывал злость на работе. Он снова и снова вспоминал глаза жены в магазине.

«Ну а что я должен был сделать? До зарплаты пятнадцать тысяч. Платье за четыре...» — убеждал он себя.

Но совесть не отпускала.

Старший мастер Саныч молча протянул ему ветошь.

— Чего психуешь?

Миша нехотя рассказал о ссоре.

Саныч долго молчал, потом сказал:

— Мы с Нюрой сорок лет всё откладывали. Я тоже часто говорил: «Обойдемся». А потом ее не стало. Онкология. После смерти нашел в шкафу новые красные туфли. Купила когда-то и ни разу не надела — берегла для особого случая. Только случай так и не наступил.

Он затушил сигарету.

— Машину всегда починишь. А сердце женщины — нет. Деньги заработаются. А если она перестанет видеть в тебе мужчину, обратно этого уже не вернешь.

Миша долго сидел молча. Потом открыл банковское приложение. На накопительном счете лежали восемь тысяч, которые он откладывал на новый набор инструментов.

Он вспомнил свои грубые руки и тонкие руки Ани, каждый вечер ставившие перед ним тарелку с ужином.

— Идиот... — тихо сказал он.

После работы Аня неожиданно для самой себя снова пошла в торговый центр. В голове звучали слова Веры Павловны.

У нее были собственные деньги — подарок мамы на день рождения. Она подошла к кассе и купила то самое платье.

Выйдя из магазина с фирменным пакетом, Аня вдруг поняла: радости нет. Она доказала себе, что имеет право на эту покупку. Но счастье ведь не в платье. Оно в том, чтобы любимый человек смотрел на тебя с теплом, а не заставлял покупать вещи назло ему.

Подойдя к дому, она увидела свет в окнах.

Открыв дверь квартиры, Аня почувствовала непривычный запах свежей зелени и цветов.

Она прошла на кухню и замерла на пороге...