Ухажер (37 лет) позвал знакомиться с родителями.

Ухажер (37 лет) позвал знакомиться с родителями. Его мать весь вечер учила меня жизни, не стала терпеть!

Я всегда знала, чего хочу от жизни, но к этому пониманию шла долго, через ошибки, чужие навязанные стереотипы и попытки быть «удобной». К своим тридцати семи годам я наконец-то выстроила свой идеальный микромир, границы которого охраняла строже, чем пограничники — государственные рубежи.

Моя жизнь — это размеренность и тишина. Я уже несколько лет зарабатываю тем, что пишу тексты. Веду свой авторский блог, где публикую жизненные истории. Это мой хлеб, моя отдушина и мой главный инструмент для достижения цели. А цель у меня одна, но глобальная — я методично, рубль к рублю, коплю на собственную просторную квартиру. Сейчас я снимаю уютную «однушку» в зеленом районе, но мечтаю о своих стенах, где всё будет сделано исключительно под меня.

Мой дом — это моя крепость. Мой священный ритуал — это полноценный, ничем не прерываемый восьмичасовой сон. Если я не высплюсь, я не смогу работать, а значит, моя мечта о квартире отодвинется. В моем доме нет места суете, громким звукам, незваным гостям и выяснению отношений. Единственное живое существо, с которым я делю эти метры — огромный, пушистый, меланхоличный кот по кличке Балу.

Именно поэтому поиски партнера для меня всегда были задачей со звездочкой. Мне не нужен был «добытчик» — я сама неплохо зарабатываю. Мне не нужен был «отец моих детей». Мне нужен был просто спокойный, адекватный человек для совместных прогулок, походов в театр и тихих вечеров.

Когда в моей жизни появился Олег, мне показалось, что я вытянула счастливый билет.

Мы познакомились в строительном гипермаркете. Я выбирала настольную лампу для рабочего стола, а он стоял рядом и задумчиво изучал розетки. Слово за слово, он помог мне проверить лампу на стенде, предложил донести коробку до кассы. Потом мы выпили кофе в зоне фудкорта.

Олегу тоже было тридцать семь. Он работал инженером-проектировщиком в какой-то крупной строительной компании. Невысокий, немного сутулый, в неизменном бежевом джемпере и аккуратных очках, он производил впечатление человека основательного и надежного.

Наши свидания были такими же спокойными, как и он сам. Мы гуляли по аллеям парка, кормили уток, изредка ходили в кино на негромкие европейские фильмы. Олег не пил ничего крепче сухого вина по праздникам, никогда не повышал голос, не лез с непрошеными советами. Он казался мне той самой тихой гаванью, уютным старым пледом, в который так приятно завернуться после долгого рабочего дня за монитором.

Спустя три месяца наших встреч (мы еще даже не съехались, а просто проводили вместе выходные), Олег как-то за ужином в кафе промокнул губы салфеткой, откашлялся и произнес:

— Инна, мы с тобой взрослые люди. Встречаемся уже достаточно долго. Моя мама, Тамара Ильинична, очень хочет с тобой познакомиться. В эту субботу она ждет нас на ужин. Папа тоже будет.

Внутри меня что-то неприятно царапнуло. Я не люблю эти показательные выступления, «смотрины» и вторжения в личное пространство. Но с другой стороны, мы действительно взрослые люди. Отказаться было бы просто невежливо.

— Хорошо, — кивнула я. — Во сколько нам нужно быть?…