30.08.2026 14:05
Взяла мать после больницы к себе и узнала: свою квартиру она ещё 3 года назад подарила богатой сестре.
Взяла мать после больницы к себе и узнала: свою квартиру она ещё 3 года назад подарила богатой сестре.
Марина перечитывала выписку третий раз. «Перелом шейки бедра, состояние после эндопротезирования, необходим постоянный уход, самостоятельное проживание исключено». Мать лежала на больничной койке, смотрела куда-то мимо — на плакат о профилактике гриппа.
— Светочке позвонила? — спросила она вместо «здравствуй».
Марина сложила бумагу.
— Здравствуй, мам. Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. Так позвонила или нет?
— Позвоню.
— Ты всегда так говоришь. А потом выясняется, что ничего не сделала.
Марина села на стул для посетителей. Ноги гудели — она приехала сюда сразу после работы, через всю Москву, два часа в пробках. Света жила в сорока минутах от этой больницы на машине с водителем.
Вечером Марина набрала сестру. Гудки шли долго, потом Светлана сбросила. Перезвонила через двадцать минут.
— Что случилось? Я на массаже была.
— Маму завтра выписывают. Она не может жить одна. Совсем. Ей нужен уход минимум полгода.
Светлана помолчала.
— Ну, тебе же ближе. У тебя график свободный.
— У меня пятидневка и час дороги до работы.
— Ой, ну это же не то что у меня. Я не могу от клиентов отвлекаться. У Олега партнёры, мы постоянно принимаем людей. А ты, ну, ты же бухгалтер. Цифры подождут.
Марина стиснула телефон. Двадцать три года она работала в проектном институте. Сначала рядовым бухгалтером, теперь замом главного. Света всю жизнь называла это «перекладывать бумажки».
— У меня двушка. Сорок три метра.
Марина перечитывала выписку третий раз. «Перелом шейки бедра, состояние после эндопротезирования, необходим постоянный уход, самостоятельное проживание исключено». Мать лежала на больничной койке, смотрела куда-то мимо — на плакат о профилактике гриппа.
— Светочке позвонила? — спросила она вместо «здравствуй».
Марина сложила бумагу.
— Здравствуй, мам. Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. Так позвонила или нет?
— Позвоню.
— Ты всегда так говоришь. А потом выясняется, что ничего не сделала.
Марина села на стул для посетителей. Ноги гудели — она приехала сюда сразу после работы, через всю Москву, два часа в пробках. Света жила в сорока минутах от этой больницы на машине с водителем.
Вечером Марина набрала сестру. Гудки шли долго, потом Светлана сбросила. Перезвонила через двадцать минут.
— Что случилось? Я на массаже была.
— Маму завтра выписывают. Она не может жить одна. Совсем. Ей нужен уход минимум полгода.
Светлана помолчала.
— Ну, тебе же ближе. У тебя график свободный.
— У меня пятидневка и час дороги до работы.
— Ой, ну это же не то что у меня. Я не могу от клиентов отвлекаться. У Олега партнёры, мы постоянно принимаем людей. А ты, ну, ты же бухгалтер. Цифры подождут.
Марина стиснула телефон. Двадцать три года она работала в проектном институте. Сначала рядовым бухгалтером, теперь замом главного. Света всю жизнь называла это «перекладывать бумажки».
— У меня двушка. Сорок три метра.