Непутёвая мать Роза и её сыновья Вовка с Колькой

Мать у них непутёвая была. По-настоящему – не-пу-тё-ва-я.

На работе её нигде долго не держали. Не потому что плохо работала, а вот как-то не везло: то недостача, то товар подгниёт. А всё потому, что беспечная. Живёт себе, улыбается.

Так, улыбаясь, и сыновей прижила – Вовку с Колькой.

Вовкин отец был шофёром. Часто проезжал мимо овощного ларька, где торговала Роза (так мать звали). Остановится, купит хоть пучок укропа, закурит, облокотясь на прилавок, и глаз с неё не сводит. Сразу сказал: женат, детей не хочет сиротить. А Розка и без претензий. Закрывала ларёк – и они с Толиком грешили на мешках с картошкой. Когда живот стал округляться, Толик сгинул – перевели на другой маршрут.

А она до последнего на работу ходила. Поворочала мешки – и почувствовала, что рожает. Сама на автобусе доехала до роддома, своими ногами в приёмный покой пришла и только там на пол упала. Очнулась – ей показали мальчика, вылитого Толика. Назвала Вовкой. «Владимир» – владелец миром. Может, хоть сыну повезёт.

С ребёнком хлопот почти не было. Зарабатывала тем, чему бабка научила: вязала тёплые носки, жилетки из собачьей шерсти, кофты с розами. Соседка тётя Лида продавала на рынке, выручкой делилась честно.

На рынке Роза и с Сергеем, Колькиным отцом, познакомилась. Он грузчиком работал, не местный, судьба после тюрьмы забросила. Через месяц к ней перебрался. А ещё через месяц погиб в пьяной драке. Роза поплакала, как полагается, и в положенное время родила Кольку.

Однажды возвращается с рынка, заходит в дом, а старший, Вовка, за маленьким ухаживает. Колька обмарался, а Вовка ведро воды принёс, держит ребёнка и попку над ведром обмывает. Розка остановилась в дверях, к косяку прижалась, смотрит и ревёт в три ручья – ну, непутёвая! Тогда и поняла: есть у неё семья и защита – сыны её, дорогие и единственные.

Росли мальчишки быстро. Уже в три года Колька пол подметал, а Вовка обед готовил. А старались потому, что Розка им на ночь книжки читала – от бабки остался целый шкаф. Как начнёт «Детей капитана Гранта» или «Мцыри» – вскочит на кровати, белой ночной рубахе, с распущенными волосами, руками машет! Как артистка. Вот и торопились мальчишки дела переделать, лечь с матерью по обе стороны и слушать.

Когда Вовка в школу пошёл, Розе легко стало. В уроки не заглядывала – сам всё делал. На родительских собраниях мать в президиуме сидела. А за младшим Вовка следил лучше любой матери: в сад заводил, забирал, кормил, купал. И уже не мать, а он проводил вечерние чтения.

Сегодня Роза вернулась рано и замешкалась в сенях. Дверь в комнату приоткрыта – невольно подслушала разговор сыновей.

— Вов, а чё маму нашу «непутёвой» все зовут?

Слышит, как старший подзатыльник отвесил:

— А ты не слушай. Она же мама наша, мы с тобой её защищать должны.

Маленький обиженно шмыгает:

— Я и так защищаю. Сказал Клавде Васильевне, что она дура…

— Ну и правильно. Мы маму никому не дадим обидеть. Потому что кто, кроме нас, за неё заступится? Она у нас сирота…

— А мы с тобой, что ли, тогда тоже – сироты?

— Ты что! У нас же мама есть, какие же мы сироты?

Колька воодушевился:

— Знаешь, Вов, я когда вырасту, дом маме построю. Большой. И чтобы под окнами цветы.

— А какие цветы?

— Какие-какие… Розы, конечно. Только чтоб красные.

— Точно, красные! – почти кричит Вовка. – Мама наша – сама как роза. Слушай, Коль! А чего ждать? Давай в воскресенье и начнём?