7 мая 1985 года Совет Министров СССР принял постановление с названием: «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения».

7 мая 1985 года Совет Министров СССР принял постановление с названием: «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения». На следующий день это суровое послание напечатали на первых полосах всех центральных газет. Страна, ещё не успевшая привыкнуть к новому генсеку Михаилу Горбачёву, получила чёткий сигнал: пить больше не надо. Совсем.

Проблема, надо признать, была невыдуманной. К 1984 году потребление зарегистрированного алкоголя в СССР достигло 10,5 литра на человека в год (и это ещё с учётом младенцев). В Российской империи и при Сталине этот показатель не превышал пяти литров. А если добавить подпольное самогоноварение, то реальная цифра взлетала до 14–15 литров. Врачи хором говорили, что уже 8–10 литров на душу населения — это национальная опасность. Так что намерения у Кремля были благие. Вопрос, как всегда, в том, что из этого вышло.

Инструменты выбрали привычные: сократить производство крепких напитков, поднять цены, ограничить время продажи и ужесточить наказания. До кампании популярную водку можно было купить за 4 рубля 70 копеек. С августа 1986 года дешевле девяти рублей десяти копеек её уже не продавали. Спиртное отпускали только с 14:00 до 19:00. Две трети алкогольных магазинов закрыли. В результате очереди в винно-водочные отделы растягивались на сотни метров, а водку выдавали по талонам и не больше двух бутылок в руки раз в месяц.

А ещё прошлись по виноградникам. За 1985–1988 годы в стране выкорчевали 364 тысячи гектаров виноградников, а это почти 29% площадей. Материальные потери превысили 21 миллиард рублей. В Дагестане площадь виноградников сократилась почти вдвое. Стеклозаводы прекратили выпуск бутылок для вина, почти тысяча винзаводов была перепрофилирована. Страна, которая ещё недавно гордилась своим виноделием, начала импортировать вино. Представьте, что Швейцария вдруг импортирует сыр, а Италия — макароны. Абсурд? Да. Но это было.

Люди, разумеется, не перестали пить. Они перешли на самогон. Сахар, как главный ингредиент домашнего производства, исчез из магазинов. В сентябре 1987 года в Москве и ряде других регионов на него впервые после войны ввели талоны. Заодно из аптек пропали лекарственные препараты, содержащие спирт: настойки, микстуры, экстракты. Приказ Минздрава от 25 июня 1985 года обязал аптеки оставлять рецепты на все средства с этиловым спиртом. Люди, которым спиртовые настойки были нужны по медицинским показаниям, остались ни с чем.

Экономика отреагировала предсказуемо. Алкоголь давал около четверти доходов бюджета. По оценке председателя Совета Министров СССР Николая Рыжкова, из-за сухого закона страна потеряла 62 миллиарда рублей. Другие источники называют цифры от 60 до 67 миллиардов. Пищевая промышленность вместо прежних 60 миллиардов рублей дохода принесла 38 миллиардов в 1986 году и 35 миллиардов в 1987-м. Дыра в бюджете росла, а вместе с ней и дефицит всего остального.

Но кампания всё-таки дала то, что ожидалось. Смертность снизилась с 1161,6 до 1054,0 на 100 тысяч населения. Продолжительность жизни мужчин выросла на 2,6 года, а рождаемость — примерно на 10%. С 1986 по 1991 год кампания спасла жизни 1,22 миллиона человек. Но, к сожалению, когда ограничения ослабли, отложенная смертность ударила с новой силой. Исследователи связывают с окончанием антиалкогольной политики от 32% до 49% кризиса смертности в России 1990-х. Смерть как будто взяла кредит, а потом пришла с коллекторами.

Горбачёв позже признал: «В осуществлении правильной линии мы перестарались». Вместо трезвой нации страна получила очереди, самогон, вырубленные виноградники и дыру в бюджете размером в 62 миллиарда рублей.

А можно ли вообще решить проблему алкоголизма запретами? Или нужны совсем другие подходы?