https://www.

https://www.geopolitika.ru/article/kings-yes-jokers-no-eskalaciya

Я думаю, что у Трампа сохранилось не так много последовательных линий. Во многом он отказался от своей предвыборной программы, но тем не менее надо отдать должное объективному положению вещей: отношение к России у него принципиально не изменилось. Он не считал эту войну с нами, которую он ведёт — кстати, доставшуюся ему в наследство от предшествующей администрации, — своим главным приоритетом. Он поддерживает Украину, для него это свои, он воюет с нами, но это для него не на первом месте. И вот в этом он действительно последователен. Если его политика в чём-то и отличается от предшественников — помимо довольно экстравагантного внешнего оформления, — так это в последовательном приведении украинского конфликта к второстепенному значению. Трамп демонстрирует это с самого начала, включая Анкоридж, весь этот год и вплоть до последних визитов Уиткоффа и Кушнера. Он говорит: мне на Украину в целом наплевать, для меня принципиален Ближний Восток, принципиальна западная полусфера, а в эту войну я углубляться не собираюсь, объяснять и входить в детали не намерен, поэтому давайте её побыстрее заканчивать.
Когда он посылает Кушнера и Уиткоффа — а это его родственники, деловые партнеры, члены его семьи, — они передают именно то, что Трамп хочет от этой ситуации. Он не хочет воевать, ему это неинтересно. Конечно, он не собирается просто так сдавать Украину, и его администрация продолжает оказывать ей военную помощь. Но когда в Москву приезжает Джон Рэтклифф как директор ЦРУ, это уже совсем другая история. Это практически deep state, которое видит в Трампе лишь временщика. Трамп грозился разобраться с глубинным государством, но не смог, и это очевидно. Поэтому разговор с Рэтклиффом существенно отличался по своему тону от беседы с Уиткоффом и Кушнером.
Перед нами две разные инстанции. Первая — это ЦРУ и американский военно-промышленный комплекс, глубинное государство, которое воюет с нами до конца, до нашего стратегического поражения. Вторая — это Трамп, который присылает своих доверенных лиц, полномочных представителей бизнеса и своего непотистского понимания внутренней политики, транслирующих совсем другую идею. Сопоставляя посылы Рэтклиффа и Уиткоффа с Кушнером, наше руководство делает абсолютно правильные выводы.
Прежде всего нам нужно было протранслировать Трампу главное: мы готовы на полное прекращение этого конфликта, и именно это он хочет услышать. Он послал Уиткоффа и Кушнера исключительно ради того, чтобы получить из Кремля ответ о нашей склонности к завершению противостояния. Он его получает. При этом все западные комментарии — о которых у нас почти не говорят — сходятся на том, что требования Владимира Путина будут расти по мере наших успехов на фронте. Так оно и происходит. Условия на сегодняшний день стали более жёсткими, и в этом согласны абсолютно все западные обозреватели, независимо от того, преувеличивают они или нет. В политике всё строится именно так.
В медийном измерении мы видим следующую картину этого визита: Трамп отправил своих представителей, возможно, для того, чтобы смягчить откровенно ультимативный тон Рэтклиффа, представляющего атлантистскую линию. Трамп многое в США не контролирует — там правит deep state, — но он послал своих людей обсудить возможные пути остановки конфликта, и получил желаемый ответ.